Око воды
Шрифт:
— Погодите, Лея. Пока мы здесь одни и без всякой Рут, — его голос прозвучал мягко, но от прикосновения к её руке, Лею бросило в жар, — я не хотел вас напугать и я не хотел быть излишне настойчивым… Но вышло, как вышло, мы не всегда можем совладать со своим сердцем…
Он стоял напротив и держал её пальцы в своих, но она почти не слышала его слов. Она не могла оторвать взгляда от его глаз. Сумерки скрадывали черты лица, но в глазах милорда Брегата Лея отчётливо увидела янтарное сияние.
Не об этом ли говорила Рут? Пустынный кот жёлтыми глазами? И почему она раньше этого не замечала?!
— …и
Он замолчал, будто не знал, как правильно выразить свою мысль, а потом внезапно наклонился вперёд, взял Лею за плечи и произнёс так жарко и страстно, что от его слов у неё подкосились ноги:
— К демонам вежливость! И все эти расшаркивания! Не думал, что скажу это! Не думал, что это вообще со мной возможно… Но… Я хочу видеть тебя снова, Лея. Скажи… Если я приду к тебе в гости завтра или послезавтра, ты будешь меня ждать?
Она едва не отшатнулась от той горячей волны, от той грозы, что вмиг вскипела между ними в тёмном прохладном воздухе и накрыла её с головой. Стало нечем дышать, и внутри закрутился водоворот, настолько реальный, что она даже услышала шум воды.
Это ненормально. Всё это ненормально!
— Кто ты? — прошептала она срывающимся голосом, вглядываясь в янтарь его глаз. — Я хочу знать кто ты такой?
— Я расскажу тебе, — ответил милорд Брегат, чуть помедлив. — Но не сейчас. Пока я не могу этого сделать. От этого много зависит. Зависят… жизни других людей и поэтому я не могу. Понимаешь?
— Нет. И… да, — ответила она тихо.
— Ладно. Хорошо! Если ты боишься… Пусть… это будет просто дружеский визит. Полдень, чай, медовый щербет, и… я не буду тебя целовать, хотя и очень этого хочу, — произнёс он совсем тихо, обдавая её настоящим полуденным зноем, так жарко прозвучали эти слова.
И Лея ощутила, как водоворот тащит её в какую-то бездну. Ослабли колени, и внутри всё закрутилось жаркой спиралью совершенно нового для неё желания. Желания прикосновений… Близости… Желания шагнуть навстречу без вопросов, согласиться на всё, лишь бы он был рядом. Что такого в его голосе, в его прикосновениях, что совсем лишает её воли? Что такого в его глазах? Когда они вот так близко, когда она смотрит в них, она готова верить всему, что он скажет!
— Я… Хорошо… Пусть будет… дружеский визит, — прошептала она пересохшими губами. — Мне… мне нужно занести склянку и книгу в кабинет парифика.
Пальцы на её плечах разжались, и милорд Брегат отступил, пропуская её вперёд. По лестнице Лея поднималась, не чувствуя под собой ног, и наверное, споткнулась бы, не держись она за перила. Внутри всё пылало, и кажется, впервые в жизни её обуревали настолько непристойные желания. Она чувствовала его взгляд спиной, затылком, кожей… Ей, казалось, она ощущает то, о чём он думает. Ещё шаг, и милорд Брегат поймает её за талию, развернёт к себе и снова поцелует, прижав к прохладной гранитной стене. И больше не отпустит. И ей хотелось этого. Хотелось так сильно, что от этого почти осязаемого желания делалось совсем дурно.
— Нам… лучше расстаться здесь, — произнесла она на пороге кабинета, с трудом попадя ключом в замочную скважину. — Будет лучше, если Рут вас не увидит.
— Уже прогоняешь меня? — его тихий
Лея поспешила внутрь кабинета, чтобы скрыться от этого жара смущения, толкнула дверь и обомлела. Комнату заливал голубой свет. Он струился из шкафа там, где она спрятала книгу, растекался по полу, совсем как вода, и подбирался к носкам туфель. И у Леи даже пальцы похолодели от осознания того, что этот свет может кто-то заметить.
А если увидит парифик? Зря она принесла сюда эту книгу! Но, с другой стороны, пока что этот свет видела только она, а сейчас в университете уже почти никого нет, но всё равно, книгу нужно вернуть в Хранилище, или… или спрятать куда-то ещё и понадёжнее! Иначе вот так легко её пропажа может раскрыться!
Лея бросилась зажигать в кабинете светильники. Когда в комнате светло — это голубое сияние не так бросается в глаза.
Но Рут не видела этого сияния, и Коннор не видел. Вряд ли его увидит милорд Брегат…
Но она обернулась и поняла, что кажется ошиблась. Милорд Брегат внимательно смотрел на тот самый шкаф, так словно видел это голубое свечение. Он поймал испуганный взгляд Леи, неторопливо подошёл к полкам и принялся рассматривать банки с образцами. И Лея видела, как при каждом его шаге сияние становится ярче.
— Неужели вам нравится находиться среди этих заспиртованных уродцев? — спросил он, разглядывая одну из банок.
— Простите… это может показаться невежливым, — торопливо произнесла Лея, — но сейчас придёт Рут и мне бы не хотелось…
— Я понял, — усмехнулся милорд Брегат, поставив банку назад, — мне пора удалиться. Что же, приятного вечера, миледи Каталея. И до… следующего дружеского визита?
— До встречи, милорд Брегат, — Лея от напряжения стиснула пальцы, мысленно молясь всем богам, чтобы всё это ей и в самом деле показалось.
Янтарное сияние его глаз… Этот голубой свет, исходящий от книги, который усилился при его приближении…
Милорд Брегат вышел, а Лея на цыпочках подкралась к двери и очень медленно, чтобы не скрипнула железная скоба, заперла её изнутри на засов. А затем бросилась к шкафу, упала на колени и выгребла все папки с засушенными растениями. Там внизу, замотанная в кусок полотна, лежал книга, истекая голубоватым туманом. Лея нетерпеливо вытащила её и быстро пролистала до нужной страницы.
Так и есть, книга ожила, позволив читать себя дальше.
Лею всю трясло и пальцы не слушались, и она едва не порвала несколько страниц, пока добралась до нужного места.
«… И глава клана Заклинателей обратился к Оку воды, чтобы посмотреть правда ли то, о чём говорил князь Сиверт. И Око открыло многие тайны, от которых кровь стыла в жилах, но главным стало то, в чём князь Сиверт покаялся перед всеми. Что это он просил ашуманскую колдунью сделать приворотное зелье для своей дочери Камиллы. И что колдунья сделала зелье. Вот только околдовало оно вовсе не леди Камиллу Сиверт. Ашуманская колдунья изготовила зелье для себя, а князь Сиверт подлил его королю в ликёр не зная этого. И это она явилась позже под ликом дочери короля Ашумана Итаны Морайна. Похожая на неё как две капли воды, она смогла одурачить всех и только князь Сиверт знал её в лицо. Теперь он понимал, что эта тайна будет стоить ему жизни. Вот почему он и возглавил Восстание.