Око воды. Том 2
Шрифт:
Лея представила эту волну. Представила, как она катится по поверхности воды гребнем жидкого свинца, поблескивая на солнце, нарастая и набирая мощь… Как она подбирается, совершенно не ощутимая, бесшумная и всё ещё невидимая, но внутри неё таится чудовищная сила… Настолько чудовищная, что Лея даже сама испугалась того, что будет дальше, и в самый последний момент погасила её.
Но вся сила и не понадобилась. Хватило лишь одного пенного языка, лизнувшего галечный берег и ударившего черноглазого господина прямо в грудь.
Колдун вздрогнул,
Господин отступил и, не отнимая руки от сердца, чуть склонившись, произнёс:
— Ассим Наффир-шан, к вашим услугам, миледи Рюмон. Я лекарь Её величества. А также я забочусь и о здоровье её любимых фрейлин.
— Благодарю за заботу, господин Наффир-шан, но я не жалуюсь на здоровье, — ответила Лея, ощущая, как бурлит внутри неё взнузданная сила.
Она, словно дикий конь, на которого набросили узду, металась, ища выхода и пытаясь освободиться и вырваться наружу. И Лея так хотела её отпустить…
— В мои обязанности входит присматривать за здоровьем тех, кого Её величество одаривает своей благосклонностью. Вам повезло, — произнёс Ассим тихо и мягко, с каким-то даже подобострастием в голосе, но его глаза при этом были чернее ночи. — Надеюсь иметь удовольствие увидеть вас вновь на завтрашнем балу, миледи Рюмон. Не смею дольше задерживать….
Он поклонился, и ей следовало подать ему руку для поцелуя, но Лея так и не смогла себя заставить сделать это. Наверное, это могло показаться очень невежливым, но какая разница! Сейчас у неё внутри бушевали такие грозные силы, что в голове не осталось никаких мыслей о вежливости. Ассим ещё раз поклонился и, так и пятясь в полупоклоне, исчез за свисавшими над дорожкой цветами жёлтых орхидей.
Тише, Лея! Тише! Теперь отпусти Волну… Прикажи ей повиноваться, как приказываешь лошади или собаке. Ты же не хочешь, чтобы весь дворец увидел, как ты утопишь в пруду этого горе-лекаря…
Этот насмешливый голос в её голове прозвучала столь явственно, что Лея даже обернулась. Посмотрела в одну сторону, в другую, ища знакомое лицо…
Как он может так легко проникать в её голову?! Откуда он знает всё это, как будто только что стоял с ней рядом?!
По другую сторону пруда по дорожкам прогуливались гости, неторопливо беседуя между собой, и со стороны помоста доносились звуки музыки. Лея осмотрелась, но так не увидела никого, хотя бы отдалённо напоминавшего Дитамара Сколгара. И хоть кого-то, кто бы наблюдал за ней издалека. Она приложила пальцы к вискам, закрыла глаза и подумала, обращаясь к нему:
— А ну брысь из моей головы! И никогда больше без моего разрешения не смей…
— Никогда больше без твоего разрешения…
Его
Лея вдохнула глубоко и выдохнула, представляя, как волна плавно накатывает на песок, ластится к ногам и возвращается в глубину. И, когда всё внутри успокоилось, Лея провела руками по платью, похлопала себя по щекам, выпрямилась, следуя наставления леди Вальфред насчет осанки, и направилась обратно. По пути в обеденную залу она увидела милорда Ландегара, который стоял у мраморной статуи с кувшином. Из кувшина свисали какие-то вьющиеся растения в россыпи синих цветов, и, прикрывшись ими, милорд Ландегар пытался заправить кусок оторванного кружева в рукав. Лея усмехнулась, видя его безуспешные попытки победить свой вычурный наряд, и свернула с дорожки.
— Давайте я вам помогу, милорд Ландегар, — произнесла она с улыбкой.
— Ох, это вы, миледи Рюмон! А я тут занят крайне деликатным делом: прячу последствия своего модного провала. Мне, право, неловко, но кажется, лучше их совсем оторвать, — ответил он, покрутив руками и демонстрируя печальное зрелище.
Остатки кружев выглядели плачевно, и кое-где из манжеты откровенно торчали нитки.
— У вас же найдётся что-нибудь острое? — спросила Лея, подразумевая нож или кинжал, которые есть с собой практически у каждого мужчины.
— Разумеется! — воскликнул милорд Ландегар и достал из кармана… пилочку для ногтей.
На её обратной стороне было маленькое загнутое лезвие, впрочем, достаточное для того, чтобы обрезать нитки. И, глядя на это орудие, Лея едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Но тут же поспешно отвела взгляд, чтобы милорд Ландегар не обиделся ненароком, увидев её насмешку, и спросила, беря пилочку в руки:
— А что ваша спутница? Почему она не помогает вам в таком деликатном деле? Или вы решили скрыть свой конфуз от неё и самостоятельно победить несчастные кружева?
— Ах, леди Борас! К сожалению, — милорд Ландегар понизил голос до шёпота, — она, кажется, перебрала с вином. И я вынужден был оставить её на попечение леди Вальфред. Она, вроде бы, её кузина и обещала о ней позаботиться. Так что я совершенно внезапно остался тут один, без всякой поддержки. А учитывая, что я здесь почти никого не знаю, то вот и уединился тут, раздумывая, уместно ли будет просто оторвать эти кружева, бросить в пруд и сбежать с этого скучнейшего приёма. Надеюсь, вы никому не скажете, что я так его называл?
— О, нет! — рассмеялась Лея, аккуратно отрезая нитки. — Тут я даже с вами соглашусь. Я бы тоже с удовольствием отсюда сбежала, но боюсь, у меня нет такой свободы, как у вас.
— А вы бы хотели сбежать? Почему? Разве все девушки Коринтии не мечтают оказаться на вашем месте? Как я слышал от леди Борас, стать фрейлиной королевы — это «лучшее, что может случиться с дочерями баронов из…» Простите, не помню откуда. Надеюсь, вы не обидитесь на мои слова. Это была цитата. Поверьте, я так не считаю.