Око Терры
Шрифт:
– Это меня не остановит, - рычит Амит.
Он ошибается.
Кровавый дождь превращается в стремительный поток, сбивающий Амита с ног и превращающий дюны в густую грязь.
– Покажись, демон, - выплевывает слова Амит, рыча от усилий. Он пытается выбраться из трясины, но это бесполезно, - трус. Сразись со мной!
Разочарование терзает его как удары меча, когда земля напивается досыта и превращается в океан. Повелитель Расчленителей беспомощно тонет в багровой бездне.
– Нет!
Крик Амита
Он пытается встать, выплыть на поверхность, но кровь слишком густая, а его броня слишком тяжелая. Он погружается глубже, в пучину смерти, из которой создан этот мир.
– Нет…
Густая артериальная кровь заполняет легкие, затаскивая его в глубину, пока он не оказывается на дне, усеянном полированными черепами. Их уже сотни тысяч.
Но всегда найдется место для еще одного.
+++
– Остановитесь.
По команде Сангвиния Амит и Азкаеллон опустили оружие.
– Поменяйтесь местами.
– Повелитель? – непонимающе спросил Азкаеллон.
– Азкаеллон, ты будешь нападать. Амит – защищать.
– Повелитель, мой характер не подойдет для…
– Да, Амит, не подойдет, - голос Сангвиния был твердым, но в его глазах не было угрозы, - ты сражаешься, чтобы убивать, не задумываясь о выживании. А ты, Азкаеллон, - Сангвиний повернулся ко второму Кровавому Ангелу, - сражаешься только чтобы защищать, не задумываясь о том, к чему может привести выживание.
– Я сражаюсь за легион, в память об Императоре и ушедшем Империуме, - начал спорить Азкаеллон.
– Нет, это не так, - Сангвиний покачал головой, - ты сражаешь за свою честь, за меня.
Азкаеллон выглядел так, будто слова причинили ему физическую боль.
– Разве есть что-то важнее?
– Это качество не грех, и оно сослужило тебе хорошую службу. Но этого недостаточно. Когда этот новый Империум падет, и мы все падем вместе с ним… Когда меня не станет – за кого ты будешь сражаться?
– Повелитель, этого не…, - в глазах Азкаеллона загорелась злость.
– Ты так уверен в будущем, которое было скрыто даже от моего отца?
– Повелитель…простите меня, - Азкаеллон склонил голову.
– А ты, Амит, сражаешься, чтобы обрести покой в гуще битвы.
Амит отвернулся, не в состоянии выдержать взгляд Сангвиния.
– Придет время, когда крики тех, кого ты привел на смерть, заглушат рев в твоих жилах. Придет время, когда придется защищать то, что осталось.
Амит промолчал, сжав зубы.
– А теперь…, - Сангвиний вернулся в центр дуэльного камня, - поменяйтесь местами.
Без возражений Амит и Азкаеллон заняли места друг друга и приготовились к бою.
– Моя жизнь в ваших руках, сыны мои. Не тратьте её впустую.
Энди Смайли
Действуюшие лица:
Сангвиний– примарх легиона Кровавые Ангелы
Лев– примарх легиона Тёмные Ангелы
Азкаэллон– командующий Сангвиниарной гвардии
Хакаил– ветеран Сангвиниарной гвардии
Аратрон– ветеран Сангвиниарной гвардии
Сардон Караашисон– легионер Железных Рук
То что знают двое, узнают все.
Эта истина стара как мир. И гораздо безжалостнее. Она разрушает узы Легиона, именно благодаря ей я стою здесь, мой клинок нацелен в горло брата.
Хакаил - почётный ветеран Сангвиниарной гвардии, доблестный чемпиона Ваала. Это последний раз когда звучит его имя. Сейчас он лишится всего, что стяжал, слава, деяния - всё это будет забыто, его даже не впишут в литанию Героев. Кровавый Ангел сейчас умрет - как и раньше, уйдет забытым и неоплаканным. Только в этот раз он умрет окончательно.
Хакаил стоит передо мной, подбородок поднят - к его чести ветеран приветствует свою судьбу, глаза полны уверенности, голова поднята, обнажая горло, руки свободно опущены, в то время как глаза наполнены уверенностью, а черные матовые зрачки принятием своей судьбы. Он чувствует мои сомнения.
– Долг требует этого, Азкаэллон! Не бесчести себя милосердием!
Я кивнул.
– Кровь защитит тебя.
Одним ударом я обезглавливаю брата, он умер ещё до того как тело коснулось пола. Зубы впиваются в плоть от печали, заполнившей горло и я поворачиваюсь к оставшемуся гвардейцу - Аратрону. Его челюсть сжата, внимание сосредоточено на хворосте в руке.
– Неподобающе, что ничто большее, чем судьба распоряжается теми, кто сражался и умер здесь. Если бы решали клинки, здесь лежал я.
Я вкладываею меч в ножны.
– Твой поступок, как и его, привел тебя сюда. Но в конце, Аратрон, не только наше мастерство и наше рвение будут вести нас. Мы тоже зависим от капризов судьбы.
Ветеран не ответил, но его лицо покрылось морщинами. Редко, когда воины доверяют свою судьбу другому. Мы видели слишком много случайных смертей.
– Не заблуждайся - ты умрёшь, как и он. Твоя жизнь закончится здесь, а имя никогда не будет произнесено или услышано. Мой клинок не вкусит твоей плоти, а судьба будет скреплена печатью и закончится под молотом оружейника.