Око Сатаны
Шрифт:
На Совете, что состоялся в прошлом году в патриаршей резиденции, было решено не препятствовать приходу к власти злокозненного дьяволопоклонника Геннадия Райшмановского. Патриарх, магистр и их сторонники сочли, что став Президентом, тот даст волю самым мерзким своим потаенным страстям и порокам и посеет в стране абсолютную сатанинскую смуту, после чего народ возненавидит такого правителя и не станет препятствовать чьим-то попыткам его уничтожить. Но они просчитались. Никто даже предположить не мог, что Райшмановский выполнит свои предвыборные обещания. К настоящему моменту при взгляде на улицы крупнейших российских городов даже подумать было нельзя, что всего год назад здесь свирепствовали орды обезумевших вандалов, и продолжалась эта вакханалия долгих десять лет. Правда, в
Вышло так, что в этом раунде он не просто переиграл своих противников, а разбил все их задумки в пух и прах. Райшмановский был теперь для народа настоящим героем, уже хотя бы потому, что он сделал такое, чего не делал ни один из его предшественников — выполнил свои предвыборные обещания, пускай и не все. Но проволочки с амнистией для уголовников — сущая мелочь по сравнению с освобождением страны от черного террора. К тому же, амнистия мало кому была нужна, кроме самих уголовников…
«Получается, Райшмановский вовсе не стремился утопить Россию в крови, а лишь хотел легальным способом прийти к власти, и для того закрутил эту чудовищную интригу, обернувшуюся для страны двенадцатью годами ужаса?», — размышлял Патриарх, наблюдая за развитием политической ситуации. — «Но зачем? Неужели только для того, чтоб потешить свое самолюбие? Каким же циклопическим должно оно быть! Нет, эта цель явно не оправдывает средств, которые он затратил на свою карьеру. Ради пустого тщеславия не пускают в трубу тысячи человеческих жизней. Гитлер — и тот руководствовался сперва благими намерениями, искренне любил свой народ. Здесь должно быть что-то другое. Ради чего может идти по трупам к президентскому креслу сверхбогатый и влиятельный человек, каким уже давно является Райшмановский? Только ради чего-то такого, что он не может сделать, даже задействовав все свое влияние и деньги. Ради чего-то такого, на что ему даст право лишь абсолютная власть…».
Подумав так, первосвященник поделился своими мыслями с Ярополком Логвиновым. Тот, как выяснилось, и сам был сторонником точно такой же версии. Он хорошо знал Геннадия, и помнил — тот, хоть и был человеком тщеславным и горделивым, но не настолько, чтоб корчить из себя некоего Черного Властелина, стремящегося к высшей власти ради самой власти.
Получалось, что заплетенная зловещим экстрасенсом интрига пока не доиграна до конца. Геннадий Райшмановский замышлял что-то еще. Весьма вероятно — что-то, гораздо более мрачное и злое, чем все, что он сотворил до этого.
Но что?
Кое-какие намеки вскоре всплыли. Точнее, они продолжались все это время, но Церковь, погрязнув в борьбе с сатанистами на улицах, перестала обращать на них внимание. А следовало бы. Ведь за кровавым водопадом, что застил страну, по-прежнему творилось другое кровопролитие. В гораздо меньших масштабах, но также и гораздо более жестокое, мерзкое и кощунственное.
То, с чего все начиналось. То, что когда-то дало Русской Православной Церкви повод заподозрить существование мощной сатанинской организации…
Убийства детей. Как недавно выяснилось, маленьких мальчиков и девочек по сей день продолжали похищать и приносить в жертву Дьяволу. Только в предыдущие несколько лет Церковь была слишком занята открытой борьбой, чтобы пытаться расследовать эти случаи или препятствовать им. А ныне, с приходом к власти сатаниста Райшмановского, информация о жутких жертвоприношениях просто не получала широкой огласки, не проходила на телеэкраны и газетные страницы.
Но Патриарх все же узнал о происходящем. Жители одной из деревень, в которой «пошалили» детоубийцы, сами явились к нему однажды бить челом. Вскоре выяснилось, что этот случай был далеко не единственным за последние несколько месяцев. А дальше — закрутилось, завертелось, и стало ясно, что дьявольская паутина продолжает ткаться, только теперь — тихо, тайно, вдали от посторонних глаз.
— У черных магов это называется «гекатомба», — сказал на одном из брифингов Ярополк Логвинов. — Серия
— Удар по врагу, говорите? — подхватил иерей Макарий. — Кого же этот долговязый черт считает своим врагом? Ответ прост — нас с вами! Он понимает, что не может совладать с нами в честном бою. Его сатанинские легионы бессильны против воинов Церкви! А при поддержке Ордена мы, считай, и вовсе непобедимы. Но их намного больше, и Райшмановский в любой момент может заполучить сколько угодно новых солдат Сатаны. Так что, как бы силен ни был наш Альянс, мы никогда не сможем уничтожить их всех. Такой паритет невыгоден Райшмановского. Братья, я склонен думать, что Президент хочет одним ударом уничтожить Альянс.
— Вряд ли он знает о существовании Альянса, — покачал головой Логвинов. — Мы приложили все усилия, чтобы Райшмановский оставался в неведении относительно нашего участия.
— Стало быть, его цель — Церковь, — развивая мысль своего заместителя, промолвил Патриарх. — Выходит, он задумал расправу над нами даже раньше, чем начал осуществлять свою богомерзкую «президентскую программу». Предвидел, что мы обо всем догадаемся и попытаемся ему воспрепятствовать. Ничего не скажешь, хитер…
— Как и положено наместнику Дьявола, — пробасил отец Никанор. — Ну ничего, теперь мы все знаем. Осталось нанести ответный удар.
— Это точно, — резюмировал владыка Русской Православной Церкви.
Началось новое расследование. Воины Церкви теперь меньше патрулировали ночные города. Множество их разъехалось по глухим уголкам России, чтобы выявлять и нейтрализовать сектантов. Через некоторое время удалось выяснить, что сатанисты стали действовать гораздо более скрытно. Они, как и в былые времена, маскировались под представителей разнообразных молодежных субкультур — готов, эмо, панков, скинхедов и ролевиков. Но если прежде это делалось с целью посеять в стране замешательство и отвести удар от себя, дискредитировав в глазах народа и государства сами субкультуры, то ныне дело объяснялось обычной маскировкой. После того, как «сатанинский вопрос» был благополучно разрешен, гонения на неформалов прекратились. Кое-кто, конечно, и сейчас вздрагивал, завидев на улице компанию молодых ребят в черных кожаных плащах. Но если те не демонстрировали агрессивных намерений — а такого и не случалось — их тоже никто не трогал. Так что, культисты были в полной безопасности, разъезжая по стране под видом компаний молодых неформалов, решивших, скажем, отправиться в турпоход. В прежние годы, когда страну еще не захлестнула сатанинская смута, такое встречалось сплошь и рядом, и никто не видел в том ничего подозрительного. Все меньше подозрительного в таких вещах видели и теперь…
И вот, пристально наблюдая за перемещениями этих компаний, воинам Церкви удалось выйти на след одной из мобильных групп сатанистов. Перед этим они несколько раз брали ложный след — что и неудивительно, учитывая тот факт, что в стране постепенно восстанавливались закрытые в период смуты рок-фестивали и клубы ролевых игр. Именно на одном из фестивалей братья Константин и Мефодий обнаружили отряд закамуфлированных под готов дьяволопоклонников. Группа из четырех мрачных парней, не дожидаясь окончания программы, вдруг снялась со своей стоянки и потянулась по направлению к ближайшей деревне. Монахи сперва не придали этому значения. А надо бы — вскоре из деревушки примчался полицейский «УАЗ». Как оказалось, там была похищена маленькая девочка. Проклиная свою недальновидность, Константин и Мефодий тотчас отправились прочесывать окрестные леса…
Глава 18
Дьявольский алтарь
— Тише, — произнес Мефодий, напряженно вслушиваясь в звуки вечернего леса. — Кажется, они близко.
— Ты что-то слышишь? — шепотом поинтересовался Константин.
— Да, — кивнул Мефодий. — Голоса. Вон там, — взглядом он указал направление.
— Хм, — сказал, прислушавшись, Константин. — Да, теперь я тоже слышу. Кажется, они читают заклинания.
— Но это же значит, что они уже начали ритуал, — на лице Мефодия появилось выражение крайней обеспокоенности.