Око Пейфези

Бахмайер Галина Владимировна

Услышав позвякивание чашек, Анвар-эфенди свернул пергамент и отложил его в сторону.

— Просто прекрасно, — с довольным видом изрек старик. — Ханым, в Британии вы определенно не теряли времени зря.

Девушка грустно улыбнулась и села на стул напротив.

— Увы, — тихо возразила она, отвергая натянутую похвалу. — Теряла. Фактически, я потеряла почти всю зиму и начало весны. Целых четыре месяца, которые можно было провести с гораздо большей пользой.

— Не вините себя, — успокаивающе пробормотал престарелый наставник. — Такие внутренние

изменения не могли не повлиять на ваше душевное состояние. Да еще такой возраст — шестнадцать лет! Об учебе ли мысли? Хотя, гормоны тут, конечно, не при чем. Но вы наверстаете, наверстаете…

— Я постараюсь, эфенди, — пообещала Халифа. — И в этом году, как и раньше, хотела бы брать дополнительные уроки.

— Это само собой, — кивнул Бизаль. — Думаю, в Хогвартсе вы не осмелились просить дополнительных занятий?

— Мм… нет, — смутилась девушка. — Я хотела, но… как-то не получилось.

Анвар-эфенди понимающе усмехнулся.

— Северус Снейп не располагает к интенсивному общению, верно? Сложный человек.

За всю жизнь мне довелось увидеться с ним лично всего два раза, и говорили мы только через переводчика, но… Свои впечатления о нем могу характеризовать одним словом — напряжение. Конечно, мое мнение об англичанах довольно субъективно, да и две короткие беседы нельзя считать полноценным знакомством. Но алхимик он гениальный, факт общеизвестный, и в этом нет никаких сомнений. Я рад, что вы смогли поучиться у него, пусть даже и недолго, — Бизаль немного помолчал и добавил: — Мохаммед отзывался о нем очень уважительно. Думаю, в данном случае дело не только в достоинствах Снейпа, как ученого. Я прав?

Сдержанно кивнув, Халифа вернулась к котлу и тщательно помешала содержимое.

Потом взглянула на часы.

— Еще три минуты. Осталось добавить две капли стекловидного тела драконьего глаза.

Бизаль порылся в кармане.

— Это в закрытом шкафчике. Вот, возьмите ключ.

Глядя, как девушка переставляет сосуды с редкими ингредиентами, отыскивая нужный, наставник сообщил ей:

— Да, кстати. В этом году я подготовил новый учебник. Его вот-вот должны издать.

Пойдет как вспомогательный материал для школьной программы.

— Это замечательно! — отозвалась Халифа, оборачиваясь с драгоценным пузырьком в руке. — Как называется? Или это страшная тайна?

— О, нет, что вы! — махнул рукой Бизаль. — "Использование запрещенных к продаже животных компонентов в Высшей Алхимии, их заменители, и совместимость со стандартными рецептурами". Меня давно возмущало отсутствие полных систематизированных учебных данных в этой области. Все монографии разрознены, и мне, и ученикам приходилось перекапывать по несколько увесистых томов ради пары нужных страниц и крупиц информации.

Девушка чуть улыбнулась своим мыслям и спросила:

— Учебник издадут только в Турции?

— Пока да. Я собираюсь подготовить еще экземпляр рукописи на арабском. Но надеюсь, в ближайшие лет десять его переведут и на другие языки.

— Десять лет… — разочарованно протянула

Халифа. Но тут же ее лицо осветилось улыбкой. — А давайте я попробую перевести книгу на английский!

Бизаль прижал руку к груди.

— Это большая честь для меня, ханым. — И тут же, хитро улыбнувшись, спросил: — Вы стараетесь только для меня, или старик стал чересчур подозрителен?

Девушка отвела взгляд и слегка покраснела.

— Я так и думал, — спокойно констатировал Бизаль. — Не забудьте принести мне первые английские экземпляры — для дарственных надписей.

Просияв, ученица поклонилась своему наставнику.

— Меня всегда восхищала ваша изумительная проницательность, эфенди. То же самое качество я нашла и в вашем британском коллеге. Возможно, именно оно отчасти спасло мне жизнь.

Девушка принялась процеживать готовое зелье. Анвар-эфенди принял у нее маленький стаканчик, понюхал его содержимое, одобрительно кивнул и произнес:

— Что ж, проверим, — и сделал глоток. — Начинайте.

Халифа села напротив, дождалась кивка наставника и объявила с самым серьезным видом:

— Вы — молодой, коварный соблазнитель.

Бизаль расхохотался до слез.

— Ух ты! Радикально! Но зелье действует… да, превосходно действует! Чистая работа. Еще!

Девушка подумала.

— Я — отвратительное чудовище.

Улыбка враз сошла с лица Бизаля. Он нахмурился и сердито проворчал:

— Не слушайте вы эту пустышку Салтинэ! Она кичится чистотой своей крови, и теперь сходит с ума от радости, узнав, что вы теперь йени, что ваша кровь лишь частично человеческая. Для сепаратистов вроде Хаджер-ханым и ее родни любая примесь — грязная. Даже если эта примесь еще более волшебная, а может, как раз именно поэтому, ведь для некоторых это — повод для зависти. А зависть — повод для ненависти. Но непохоже, чтобы подсознательно вы так уж убивались из-за этого.

Еще!

Халифа вздохнула.

— Ну… раз уж вы видите все так ясно… Я ни о чем не жалею. Я обрела настоящую себя. Я горжусь тем, кем я стала.

Анвар-эфенди откинулся на спинку стула. Брови его сошлись на переносице.

Несколько минут он пристально изучал выражение глаз девушки, внутренне прислушиваясь к эффекту, даваемому зельем. Потом лицо наставника разгладилось.

— Это очень серьезно, — тихо сказал он. — Ваше подсознание полностью с этим согласно. И я вижу, что вы с надеждой смотрите в будущее.

— Это правда, — так же тихо ответила Халифа. — Я стала йени именно потому, что увидела впереди это будущее. У меня есть, к чему стремиться. Я нашла цель… — …которая еще не достигнута, — неожиданно закончил за нее Бизаль. — И дело тут вовсе не в вашей помолвке с англичанином. Это только ступенька лестницы, ведущей вас к чему-то большему.

Девушка удивленно посмотрела на наставника.

— Я сначала думала, что это только мои фантазии! Но это правда, эфенди! Мне даже снится иногда… я не знаю… не помню… Мне стала сниться бескрайняя пустыня и что-то вдали… Что-то зовет меня.