Око Пейфези
Шрифт:
— Ну, знаете… бесцветным меня еще никто не называл.
— Извините. Я не хотела вас оскорбить.
Но Малфой не выглядел оскорбленным. Напротив, он усмехнулся так, словно и это его позабавило.
— Рыжие куда привлекательнее, не так ли?
Халифа поджала губы и отвернулась, тут же услышав тихий смешок. Люциус не унимался.
— Выходит, у Драко даже не было шансов? — саркастично поинтересовался он, пристально разглядывая девушку. — Конечно, разве моему бледному сыну сравниться с пестротой веснушек Уизли? Или с вашей восточной яркостью, — мужчина с отрешенным видом
— С вашей необычной, иррациональной красотой… воистину нечеловеческой.
Девушку уже начали утомлять постоянные попытки Люциуса высмеять ее, вогнать в краску. "И как ему не надоест…" Малфой отодвинулся с пренебрежительной гримасой.
— Вы красивы, Халифа, но только издали. Вблизи вы производите отталкивающее впечатление. Слишком уж яркая, ненастоящая… слишком много цвета. Как одна экзотическая ягода — не помню названия — манящая, сочная, но несъедобная.
Изыскано поданное оскорбление ничуть не задело Халифу. Даже повеселило — хорошо еще, что ягода, а не мухомор.
— Это дело вкуса, эфенди, — парировала она. — Кто-то любит ягоды, а кто-то — устриц. Я вот, скажем, люблю перец.
— А, ну, тогда с веснушками все понятно, — хмыкнул блондин, словно и не замечая ответного укола.
— К тому же, я не стремлюсь нравиться всем подряд, — не обращая внимания на насмешку, добавила девушка.
— Ладно, — примирительно сказал Малфой, слегка похлопав ее по руке. — Будем считать, что я просто отомстил за "бесцветного".
Халифа покладисто кивнула, однако в ее глазах появились недобрые огоньки.
Шайтанчик желал окончательного реванша.
— Но ведь отталкивающее впечатление создалось не случайно, верно? Вы что-то чувствуете? — она поймала и слегка сжала ладонь мужчины. — Должна признать, сравнение с ядовитой ягодой было более чем удачным.
— То есть? — нахмурился Люциус.
Склонив голову набок, девушка разглядывала прожилки вен на запястье блондина.
— Да, для вас я ненормальная. У таких «нормальных» аристократов, как вы, и кровь, наверное, голубая? — Малфой ухмыльнулся, и Халифа плотоядно улыбнулась в ответ.
— Нет, конечно же, красная. Ведь не медью же насыщена аристократическая кровь, правда? Как и у всех нормальных людей, в вашей крови преобладает железо…
— Еще скажите, что у вас — медь, — усмехнулся блондин.
— О, нет, эфенди, конечно же, нет, — сделав паузу, девушка спокойно, как бы между прочим, добавила: — Всего лишь ртуть.
Глаза Люциуса чуть расширились, потом он с отвращением высвободил руку, поспешно, словно боясь заразиться.
— Успокойтесь, — подражая его недавнему пренебрежительному тону, сказала Халифа.
— У меня нет привычки травить бесцветных аристократов.
Мужчина ухмыльнулся.
— Язва… — бросил он лениво, почти беззлобно. — Поделом вашей семейке.
Оба умолкли, думая каждый о своем. Последняя фраза Малфоя окончательно ввергла Халифу в уныние. Девушку вновь стали одолевать тревога и отчаяние из-за неизбежности предстоящего. До последнего момента она старалась гнать прочь эти мысли, в надежде оттянуть неумолимую развязку… словно бы это что-нибудь изменило.
—
— Не льстите себе, мисс Дасэби, — презрительно отозвался Люциус. — Вы, может быть, и уникальны в своем роде, но только в этом случае ничем не отличаетесь от многих других, кого использовал Темный Лорд. Око Пейфези — далеко не единственный артефакт, интересующий его. Мы уже много лет занимаемся поиском волшебных предметов, с помощью которых их создатели могли повышать свой магический потенциал, либо перемещать силу из одного человека в другого. Или из нечеловеческих тварей, — злорадно добавил он.
Халифа проигнорировала его издевку. Как бы Малфой ни старался, ей еще никогда не приходилось стыдиться своей необычности, и начинать делать это сейчас она тем более не собиралась. Будь она изгоем с детства — возможно, но на родине семью Дасэби всегда окружало заслуженное почтение, а саму девушку — любовь и забота.
Кончиками пальцев блондин взял Халифу за подбородок, заставив ее приподнять голову, и с нарочито разыгранным участием сказал:
— Вот видите, юная леди, красивая сказка о вашем происхождении оказалась довольно грязной историей. А вы, наверное, представляли себе свою прародительницу так, как магглы представляют себе Богоматерь, да? С чудесным пухленьким младенцем на руках и сияющим нимбом над головой. Прекрасной, безгрешной, даже непорочной, — он насмешливо фыркнул. Халифа, вспыхнув, молча отдернула голову и понуро уставилась в пол. Люциус посерьезнел и отрывисто бросил ей: — Глупая девчонка! — встал и стремительно вышел, хлопнув дверью.
Только теперь Халифа спросила себя — зачем он оставался с ней? Хотел дождаться, когда девушка окончательно осознает бессмысленность любой надежды и свою марионеточную беспомощность в тупиковой ситуации, и насладиться видом ее унижения и отчаяния? Растоптать ее последние иллюзии? Лишний раз дать понять, как она зависима, в том числе и от него? Да, скорее всего. Люциус знал, что она это поймет. В искренность малфоевской заботы, пусть даже и вынужденной, ей совершенно не верилось. Но зачем тогда он сидел и ждал, пока она очнется, соль нюхательную подсовывал? Халифа нехотя призналась самой себе, что поначалу их перепалка показалась ей даже забавной, помогла не думать о новых ужасах. Ох, кто их разберет, этих Малфоев?
Проведя в каком-то бездумном оцепенении почти час, девушка встала и подошла к окну. С темного неба сыпался мелкий снег. Ветер подхватывал его и бросал в стекло.
"Сегодня же 1 марта…" — вдруг вспомнила Халифа.
Прошел ровно год… Ровно год с того самого дня, когда она встретила Джорджа. С того дня, когда всякое сопротивление пожирающему ее изнутри огню стало бессмысленным. С того дня, как вспыхнувшая страсть окончательно разбудила в ней древнюю силу. С того дня, когда кровь саламандры в составе сильнейших наркотических зелий стала тем единственным, что поддерживало ее в спокойном состоянии. Кровь саламандры — живая магическая субстанция на основе ртути.