Око Пейфези
Шрифт:
Девушка испуганно прижала руки к груди. Бежать вслед за юношей было поздно.
Мысленно Халифа пожелала, чтобы кабинет Малфоя оказался заперт, и Грегори вернулся ни с чем. Возможно, ей еще удастся все исправить.
Как в тумане, Грегори добрел до кабинета Люциуса. Охранных заклятий на двери не было — хозяин кабинета сам находился там. Малфой стоял у приоткрытого окна, отправляя сову. Гойл добрел до стола, и протянул руку за лежащей посередине палочкой.
— Кто позволил тебе войти сюда?! — раздался гневный возглас. Люциус схватил
— Хейли попросила принести, — невыразительно пробасил Гойл. — Ей самой неловко идти…
— Попросила принести? — не веря своим ушам, переспросил Малфой. — И ты тут же помчался ей угождать? Дементор побери, Грегори, на тебя что, Imperio наложили?!
Эта девчонка — заложница! Чем ты вообще думаешь?
Не видя ни страха, ни раскаяния, Люциус с тревогой посмотрел в осоловевшие глаза Гойла.
— Что она с тобой сделала? — и тут же на миг прикрыл глаза, все поняв. — Чертов джинн! Отправляйся домой, мальчишка, и не смей больше появляться у нас, пока она здесь! Какой же ты болван! Попросила принести… Неслыханно! Проваливай!
Громко хлопнув дверью, Люциус влетел в библиотеку и накинулся на Халифу:
— Я велел вам сидеть в своей комнате!
— Я только хотела почитать что-нибудь… — начала оправдываться девушка.
— А в перерывах охотилась на Грегори? — перебил Малфой. — Я предупреждал, чтобы вы прекратили свои джинновские штучки! Так вот — я никогда не повторяю дважды!
Вчерашнее еще можно списать на действие наркотика, но Грегори…
Люциус с досадой покачал головой и вытащил из кармана палочку Халифы.
— Мерлин свидетель, я этого не хотел. Но я предпочитаю, чтобы у вас больше не возникало желания подвергать кого-либо в этом доме соблазну помочь вам сбежать.
Заметьте — я имею в виду не только мужчин, но и женщин, и эльфов — кто знает, на что еще вы, джинны, способны?
— Боюсь, вы сильно переоцениваете мои… способности, — робко вставила Халифа.
— Очень на это надеюсь, — отрезал Малфой. — И тем не менее, так будет лучше.
Он взялся за другой конец палочки, резко согнул ее и… сломал пополам! Халифа завизжала, подскочила к мужчине и вцепилась в его руки. Люциус оттолкнул девушку и переломил заискрившие половинки палочки еще раз — для надежности. Искры в последний раз зашипели на острых щепочках и погасли.
— Вот так, — хмуро произнес блондин, глядя в черные глаза, враз наполнившиеся злыми слезами. — Поверьте, я прекрасно понимаю, что вы сейчас чувствуете. Мне очень жаль, юная леди, но вы не оставили мне выбора.
Стремительно повернувшись, Малфой пошел к выходу, бросив через плечо:
— Если через пять минут вы не вернетесь к себе, сумма выкупа увеличится на пять миллионов.
* здесь — юноша, воин, прислужник (арабск.)
Глава 6
Я словно птенец, угодивший нечаянно в сети,
В плену его держит незримая злая рука.
Как будто играет дитя, но для пойманной птицы
Игра обернется погибелью наверняка.
Небольшой мрачный замок притаился среди непроходимой лесной чащобы. Разрушенная каменная ограда, зияющие глазницы окон и стаи ворон, вьющиеся над полуобвалившимися башнями, создавали впечатление полной заброшенности. Если кто и мог жить в таком неприглядном месте, то разве что парочка осиротевших привидений. Но под завесой хитроумной иллюзии стены замка были крепкими, окна — целыми, а среди ворон то и дело мелькали почтовые совы. Замок жил незаметной, скрытой от посторонних глаз жизнью, и посвященных не могли ввести в заблуждение ни одичавший, полностью заросший подлеском двор, ни полное отсутствие даже следов какого-нибудь крыльца, ступеней и входных дверей. Постоянным обитателям и частым посетителям этого места не нужны были ни наезженные дороги, ни гостеприимно распахнутые ворота.
Люциус Малфой аппарировал в просторный сумрачный холл, кивнул охранникам и торопливо поднялся по винтовой лестнице на второй этаж. Хорошо знакомой дорогой он прошел к самой дальней двери и постучался. Та немедленно распахнулась. Люциус шагнул в просторный кабинет с закрытыми ставнями окнами, освещенный только ярко разожженным камином и парой свечей на столе. У камина дремала, свернувшись кольцами, огромная змея, а у стола, в глубоком кресле, сидела зловещая фигура в черном одеянии. Малфой приблизился и, опустившись на одно колено, церемонно поцеловал край плаща повелителя. Сидящий в кресле чуть повернулся, словно только что заметил вошедшего, и на Малфоя воззрились красные глаза.
— Ты опоздал, Люциус, — прошелестел обманчиво спокойный голос. Блондин склонился еще ниже.
— Виноват, мой Лорд. Прошу простить меня. Я шел на ваш зов, но меня задержали некоторые обстоятельства…
— Да, я вижу, — прошипел Волдеморт. — Твой гнев еще не улегся окончательно. Мне уже сообщили, что в твоем замке беспокойная гостья.
— Вы как всегда вездесущи, мой Лорд, — с готовностью поддакнул Малфой.
— Ты собираешься потребовать у ее отца выкуп?
— Да, мой Лорд. Пятьдесят миллионов галлеонов.
— Пятьдесят? — тихий смешок. — С размахом. Придется тебя огорчить, Люциус. Не будет никакого золота.
— Но… мой Лорд…
— Нет-нет, ты все сделал правильно. Это большая удача, что она здесь, — Волдеморт помолчал. — Как же так, Люциус, ты прочил эту девчонку за Драко, даже не проверив как следует, из какой она семьи?
Во взгляде Малфоя мелькнула досада — словно наступили на чувствительную мозоль.
— Информатор подвел меня, ограничившись поверхностными сведениями, — сухо ответил он.
— Это Бримтон, что ли? Кстати, что с ним все-таки случилось? Паркинсон сказал, девчонка его отравила. Забавно.
— Он сам виноват, мой Лорд. Польстился на чужое зелье. Болван. Чему его только в Бобатоне учили?
Лорд помолчал. Огонь в камине тихо потрескивал, жадно облизывая сосновые поленья и роняя в золу капли тягучей ароматной смолы, точно голодную слюну.
— Люциус, есть вещи поважнее денег. Гнилая кровь вас недостойна.