Око Каина
Шрифт:
Последняя стена. Последний шанс.
Он не просил о многом — приставная лестница, стремянка, да хоть простой водосточный желоб. Что-то в этом роде должно было здесь быть — как иначе Каминский забрался наверх?
Он чуть не споткнулся о камень и выругался. Вот не повезло! Если бы он с самого начала побежал в эту сторону, то сейчас бы уже был на крыше. Он обогнул последний рол и взглянул на стену. Сердце его чуть не остановилась.
Абсолютно гладкая стена.
Никакой приставной лестницы.
В течение нескольких секунд мозг Томаса буксовал впустую. Казалось, время замедлило ход. В голове мелькали отрывочные видения: Каминский, окутанный пламенем, сжигаемый заживо… его обугленная, почерневшая кожа, как у тех трупов в автобусе… череп с пустыми глазницами…
— Нет!
Он развернулся, побежал обратно и остановился возле разбросанных по земле канистр. Взглянул наверх, на слуховое окошко, потом на железные обломки у стены и снова на канистры.
— Полный идиотизм, — пробормотал он сквозь зубы.
Он подтащил к стене первую канистру, потом начал лихорадочно громоздить на нее другие. Наконец, задыхаясь, остановился и попробовал свою пирамиду на прочность. Хлипкая, разумеется… Но если ему удастся, встав на верхнюю канистру, удержать равновесие хотя бы на пару секунд — он все же выиграет несколько метров.
Он быстро снял рубашку, схватил изогнутый железный обломок и привязал к нему рукав. Жалкая пародия на альпинистский крюк…
Что ж, ничего другого нет.
Томас зажал рубашку в зубах и принялся карабкаться наверх по разъезжающимся канистрам. Вытянуть руку вверх, согнуть колено, вытянуть другую руку. Метр. Два. Еще чуть-чуть…
Виктор снова закричал. От неожиданности Томас едва не оступился. Груда канистр зашаталась. Томас замер на месте.
— Ос-то-рож-но, — по слогам произнес он.
Потом выпрямился во весь рост, схватил рубашку с привязанной скобой, слегка раскачал ее в воздухе и изо всех сил швырнул наверх. В следующую секунду на него дождем посыпались осколки разбитого стекла. Он подергал за импровизированную «кошку» — та держалась крепко. Сердце Томаса едва не выпрыгивало из груди.
— Господи, — прошептал он, — если это сработает, обещаю, что буду ходить к мессе время от времени.
Рубашка угрожающе затрещала.
— О’кей, — проворчал Томас, — каждое воскресенье!
Он сбросил ботинки и начал взбираться по стене, упираясь в нее босыми подошвами. Рубашка продолжала трещать, но не рвалась. Он добрался до окна, дыша тяжело и шумно, словно бизон, подтянулся на руках и спрыгнул с другой стороны. Подошвы заныли от резкого удара о твердую поверхность.
Но он был у цели.
Сету показалось, что он услышал шум. Из-за того, что творилось на крыше, нельзя было разобрать наверняка, но он почувствовал, что что-то не так.
Он лихорадочно застучал по клавишам своего «Таракана», чтобы увидеть, что происходит в разных секторах поселка. Одного за другим он обнаружил всех своих подопечных
Стоп. А где Том Линкольн?
Он еще раз внимательно отсмотрел все кадры и остановился на том, где была изображена задняя часть строения, в котором он сейчас находился.
И громко выругался.
Томас стоял на узкой галерейке, тянувшейся по внутреннему периметру здания в пяти метрах от пола. Единственное огромное помещение без всяких перегородок было абсолютно пустым. Взгляд его скользнул по выцветшим фотографиям на стенах: шахта, бригады рабочих, руководитель компании…
Потом он увидел место, где галерейка сливалась с узкой площадкой. От нее отходили две лестницы: одна вела вниз, другая — вверх, на крышу. Тогда-то он его и заметил.
Тот сидел на корточках на последней ступеньке, молча и неподвижно, словно паук в своей паутине. Полы его куртки раздувал ветер. Должно быть, он услышал шум и решил проверить, в чем дело. Из-под капюшона на Томаса глядела чернота.
В следующее мгновение темный силуэт спрыгнул с верхней лестницы и исчез на нижней.
— Твою мать!
Томас бросился по галерее к площадке. Под потолком уже расползались клубы дыма — это выглядело даже красиво, но дышать становилось все тяжелее. Еще немного, и он задохнется… Томас закрыл лицо ладонью и помчался по лестнице наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Наконец-то свежий воздух! Потом его босая нога наступила на раскаленные угли, и он услышал новый крик — на сей раз свой собственный. Легкие его горели, словно в огне. Целые куски кровли уже обрушивались вниз, на террасу, черную от копоти. Еще немного — и все строение обвалится внутрь себя. Разве мог Каминский все еще оставаться в живых в этой преисподней?
— Впечатляюще, Томми-бой.
Массивная фигура не спеша выдвинулась из окружающего хаоса.
— Не ожидал встретить тебя здесь.
Шаг вперед.
— Придется мне подкорректировать свои планы.
Еще один шаг.
Томас едва мог дышать, но все же наблюдал за происходящим. Убийца снял капюшон. На нем снова был черный шлем-маска. Как же он-то дышит?
— Я не уйду без Виктора, — хрипло произнес Томас.
Сухой смешок. Новый шаг.
— Смейся сколько угодно, придурок, но…
Он не успел договорить. Глаза его заволокла пелена дыма, и тут же он ощутил резкий удар в солнечное сплетение и вслед за ним второй — в челюсть. Затем убийца с силой отшвырнул его назад.
Небо над его головой опрокинулось и поменялось местами с землей.
— Не надо угроз, — сказал человек.
Затылок Томаса ударился обо что-то твердое.
— Только дураки угрожают.
Перед глазами у него вспыхнули черные молнии, а затем появилось ощущение, что он погружается в черную бездонную пучину. Он боролся изо всех сил, чтобы она не поглотила его. В глубине его ждали призраки. Новая встреча с ними внушала ему ужас.