Око флота
Шрифт:
Но плохая погода позволила «Циклопу» проделать путь на север незамеченным. Корабль был не в состоянии сражаться. В дополнение к тяжелым потерям у Галуды, экипаж столкнулся с порчей припасов. Вскрыв последние бочки с солониной, казначей Коппинг обнаружил взамен слегка протухшего (как обычно) мяса, совершенно несъедобную гнилую субстанцию. Лишения команды выросли неизмеримо.
Наконец, фрегат показал бранд-вахте у Санди-Хука свой номер и встал на якорь в Гудзоне в компании с другими кораблями Северо-Американской эскадры. Последние месяцы реального правления Британии в тринадцати колониях
Адмирал Арбетнот не выказал особой радости при виде фрегата, поскольку тот не принадлежал к его Северо-Американской станции. Напротив, адмирала скорее раздражал корабль, появившийся во вверенных ему пределах без предварительного согласования с ним. Это он и дал понять капитану Хоупу, встретив последнего с ледяной вежливостью.
Злясь про себя, что вынужден сидеть на двух стульях, Хоуп заявил, что его миссия является секретной, но в ответ на вопрос, достигла ли она успеха, был вынужден признать, что нет. Его объяснения были встречены недоверием, поскольку адмирал свято верил, что Каролины до сих пор находятся под контролем британцев. Хоупу хотелось также избавиться от континентальной валюты, но это оказалось слишком для Арбетнота, не сводившего с капитана своих водянистых глаз.
– Вы прибываете на мою станцию, сэр, без разрешения оккупируете британский пост, проваливаете миссию, которая по вашему утверждению является секретной, и которую почему-то поручают вам, всего лишь капитану, а теперь пытаетесь всучить мне непомерную сумму в банкнотах мятежников. – Адмирал встал. – Рекомендую вам ничего не предпринимать, пока вы не отрапортуете своему непосредственному начальнику, адмиралу… э-э…
– Кемпенфельту, сэр.
– Именно, – Арбетнотт, похоже, счел разговор оконченным.
– Но сэр, мне нужно заменить свои бом-брамсели…
– Ваши, бом-брамсели, сэр, не мои… Полагаю, вы должны решать этот вопрос с адмиралом Кемпенфельтом. Всего доброго, сэр.
Хоуп вышел.
Со временем секретарь Арбетнота получил из Лондона распоряжение оказывать необходимое содействие фрегату «Галатея». К нему прилагалась бумага, говорившая, что в силу политических обстоятельств исключительной важности «Галатея» должна остаться в родных водах, а ее миссия возложена на фрегат «Циклоп» под командованием капитана Генри Хоупа.
Только тогда секретарь поставил фрегат на довольствие и выделил необходимые материалы для ремонта. Арбетнот подписал приказ без возражений – он в то время подписывал все, потому что почти ослеп. Получив бумагу, «Циклоп» подошел к манхэттенской верфи и начал ремонт. Тем вечером Хоуп и Дево ужинали вместе. Сидя за портвейном, несколько ящиков которого нашлось на «Креолке», Хоуп привлек внимание Дево к проблеме, обсуждать которую им было недосуг из-за шторма и волокиты с починкой рангоута.
– Принимая во внимание, что нам скоро в море, мы должны найти замену Скелтону. Крэнстон погиб, а служба…
– Да, – кивнул Дево. Перед его мысленным взором возникла густая чаща и истерзанный труп Крэнстона. Усилием воли он отбросил воспоминания.
–
– Так, сэр. Следующий по старшинству – Моррис. Хотя он и прослужил уже шесть лет, хорошего о нем сказать трудно… Считаю его неподходящим, и даже намерен перевести его с корабля. Я даже, помнится, как-то пригрозил ему этим. По моему мнению, молодой Дринкуотер – лучшая кандидатура на замещение лейтенантской должности. Но сэр, – добавил первый лейтенант, – тут на флоте наверняка найдется какой-нибудь… – Дево махнул, указывая на мерцавшие за кормовым окном огни.
– Адмиральский любимчик, хотите сказать? – резко спросил Хоуп.
– Именно так, сэр.
– Арбетнот сам заявил мне, что фрегат находится под командованием Кемпенфельта. Кто я такой, чтобы спорить с ним? – с ерническим унижением заметил капитан. Потом, посерьезнев, продолжил. – Помимо прочего, я не намерен посвящать его в дела, касающиеся моих мичманов. – Он отхлебнул портвейна. – Если на то пошло, я подавал ему список потерь, из которого ясно следовал вывод о недостатке офицеров. Если адмирал не счел нужным заполнить вакансию, то пусть катится к чертям. – Хоуп помолчал. – А еще мне сдается, что Кемпенфельт одобрит наш выбор…
Он довольно улыбнулся и осушил бокал.
Дево вскинул бровь.
– Старый Блэкмор будет доволен: он взял Дринкуотера под свою опеку с самого нашего выхода из Ширнесса.
Офицеры вновь наполнили бокалы.
– Кстати, – сказал Дево, пользуясь моментом, – хочу обговорить вопрос с Моррисом, сэр. Я был бы очень признателен, если бы можно было организовать его перевод…
– Не слишком ли строго, мистер Дево? Что кроется за вашей просьбой?
Дево вкратце обрисовал ситуацию, и заметил, что при любом раскладе Моррису не понравится служить в подчинении у Дринкуотера. Хоуп фыркнул.
– Не понравится! Мне не по душе было служить под началом у доброй половины из тех, с кем сводила меня судьба. Моррис еще счастливчик, мистер Дево. Узнай я все раньше – ему бы крышка. И впредь попрошу вас сообщать мне о малейших намеках на продолжение… Это настоящая беда для службы, отсюда и рождаются офицеры типа этой мерзости Эджкамба…– бросил Хоуп в сердцах.
– Есть, сэр, – и Дево поскорее сменил тему. – Каковы намерения адмирала, сэр?
Хоуп снова фыркнул.
– Намерения? Хотел бы я, чтоб они у него были. Он и генерал Клинтон сидят тут в Нью-Йорке под сенью Юнион Джека, имея достаточно солдат, чтобы стереть Вашингтона с лица земли. Клинтон мандражирует, боясь потерять Нью-Йорк, и ради спасения лица отправляет в Виргинию генерала Филипса.
– Но я слышал, что Арбетнота заменяют, сэр…
– И на кого же?
– На Грейвза, сэр.
– Бог мой, только не Грейвз…
– Но он в любом случае кажется мне более приятным человеком, чем Арбетнот.
– Приятным глупцом, сэр. Разве не его отдали под трибунал за отказ сразиться с «индийцем»?
– Да, и впрямь… В шестьдесят седьмом, нет – в шестьдесят шестом. С него сняли обвинение в трусости, но публично осудили за ошибку в истолковании статьи 36 Свода законов военного времени… Впрочем, вы согласитесь, что при случае «индиец» может хорошо дать сдачи…