Океанский патруль
Шрифт:
– Что с Биллом? – спросил парень вдруг задрожавшим голосом.
– Твой Билл уже кормит рыб. Если не будешь выполнять мои приказы, пойдешь следом, – предупредил Ворох.
– Вы меня не убьете? – тонким голосом произнес парень.
Только годами отработанная реакция в который раз спасла Клима. Услышав шорох ткани за своей спиной, он моментально упал на резиновую палубу, повернув тяжелый пистолет назад. Выстрел из «хеклер и коха» и автоматная очередь прозвучали одновременно. Схватившись за грудь, паренек упал за борт, а отброшенный стрелой подводного пистолета коренастый
– Гаденыш, хотел проколоть баллон, – объяснил тот свои действия.
– Надо было хоть одного языка оставить, – осудил Клим торопливость напарника и приложил руку к яремной вене коренастого. Биения не было.
– Давай, жалостливый ты наш, приберись на борту, а я с твоими жмуриками поработаю, – сказал Малыш, перекидывая в лодку турбинки.
Первым делом Клим обыскал худенького паренька, застреленного крепышом в плавках. В карманах брюк оказались швейцарский нож, несвежий носовой платок и двести долларов мелкими купюрами. А в нагрудном правом кармане рубашки обнаружилось закатанное в пластик удостоверение сержанта-инструктора ВМФ США. По отметке в левой части удостоверения Клим понял, что парень относится к «зеленым беретам».
«Хлипкий нынче пошел американский спецназовец», – презрительно сказал он про себя, взгромождая тело паренька на правый баллон лодки. Одного взгляда на запястье и тыльную сторону кисти убитого хватило, чтобы понять: парень просто придуривался. С такими широкими запястьями и набитыми мозолями на руках мог быть только прекрасный рукопашник. Если бы коренастый не напал, то кто знает, чем бы кончился их поединок.
– Давай быстрее, скоро рассвет, – не слишком вежливо поторопил командира вынырнувший около кормы Малыш.
Рукопашник полетел за борт. Малышев стремительно взобрался на лодку. В это время огромная белая акула, схватив труп, ушла под воду.
– Давай второго за борт, – приказал Клим, присаживаясь за панель управления катером.
– Саквояж утонул, – печально выдал Малыш, беспомощно разводя руками.
– Ну и черт с ним, – махнул рукой Клим, поворачивая голову налево.
– Умерла – так умерла. В конце концов, про саквояж никто нам ничего не говорил. Это самодеятельность, а она в нашей системе наказуема, – резюмировал Малыш, пристраиваясь рядом.
– Это какая-то новая модель «Кракена», – задумчиво сказал Клим, внимательно рассматривая панель управления.
– Главное, чтобы эта калоша нас довезла до берега, – пожелал Малыш, продолжая осматривать рундуки лодки.
– Где они прячут тонну бензина? – спросил Клим, включая двигатель. Подвесной мотор еле слышно заурчал на холостых оборотах. Одновременно на передней панели вспыхнул экран навигатора.
Присмотревшись, Ворох включил скорость и начал поворачивать налево. Курсор, появившийся на экране в виде стрелки с виляющим хвостиком, четко указывал на небольшой островок.
– До острова сорок миль, – определил Малыш, откидываясь на заднюю спинку сиденья.
– Примерно час
На экране навигатора вспыхнул значок, похожий на стилизованный вентилятор. Из него пошли маленькие кругляши.
– Я буду не я, если эта штуковина – не значок компрессора, – проявил сообразительность Малыш.
– Вот тебе и задание – поставь на зарядку наши акваланги, – приказал Клим, еще больше увеличивая скорость.
Катер встал на редан и запрыгал по невысоким волнам.
– Ты всегда предлагаешь мне самую приятную работу. Всегда знал, что инициатива наказуема, – пробурчал, вставая, Малыш.
Передвигаться по плоскодонному судну, несущемуся со скоростью тридцать узлов, занятие не только малоприятное, но и опасное. Клим, конечно, мог сбросить обороты, но до рассвета оставалось меньше часа, и надо было как можно быстрее добраться до естественного укрытия – острова.
Через пару минут Малыш вернулся обратно и, усаживаясь на место, недовольно пробурчал:
– Зря я занимался этой работой. В отсеке еще два полностью заправленных «АРО» стоят.
– Запас никогда не помешает, – пояснил Клим, увеличивая скорость до тридцати пяти узлов.
Малыш не стал ничего отвечать. Не прошло и минуты, как, откинув голову назад, он заснул. Через сорок минут прямо по курсу показался остров, весь покрытый лесом.
– Вставай, Маруся! Нас обокрали, – сообщил Клим, снижая скорость до пятнадцати узлов.
– Если на острове есть аборигены, то с рассветом они должны отправиться на рыбалку. Утром хороший бриз и отлив, – бодро сообщил Малыш, отводя назад плечи.
– Тащи трофейные «АРО». Заодно проверим, как они работают, – приказал Клим, снижая скорость до трех узлов.
Два переключения тумблеров – и над унифицированным японским подвесным мотором появился шноркель. Еще минута – и лодка со скоростью три узла пошла в подводном положении.
Через двадцать минут Клим взял вправо и прошел первый рифовый барьер. Отливное течение было настолько сильным, что мотор пришлось включить на три четверти мощности. Еще через пять минут лодка вошла в широкую лагуну, с правой стороны которой было видно круглое отверстие диаметром метров шесть.
Выключив бензиновый мотор, Ворох чуть притопил свое универсальное плавсредство и включил электрический движок. Теперь лодка шла практически бесшумно, не нарушая покоя местных аборигенов – если те, конечно, здесь имелись.
Выйдя чуть ниже естественного прохода в рифовом барьере, Клим приподнял нос лодки, нацеливаясь прямо в середину отверстия. Локатор показал, что за проходом длиной двадцать метров находится маленькая лагуна длиной всего пятьдесят метров.
Лодка медленно всплыла на середине круглого водоема, который казался еще меньше из-за зарослей, которые окружали его с трех сторон. Весь берег лагуны густо зарос высоченными пальмами, только слева торчала невысокая скала, около которой был узкий проход, до самой воды заросший густым кустарником. Туда Клим и направил катер.