Океан

Лилит Диана

– Видишь, какие они? Задалбывают как могут. Сколько можно трахать мне мозги? – раздраженно сказал я.

– Ладно тебе, забей. Все они одинаковы, – спокойно заметил Клемент, махнув рукой.

– Вижу, – тяжело вздохнув, ответил я. – Ладно, Клем, мне пора. Встретимся завтра.

Мы попрощались, и в половине второго я уже был в своей кровати. Без скандала, конечно же, не обошлось. Хорошо, что мы хотя бы не в квартире живем и у нас нет соседей, которые слышали бы эти шоу.

3

Леа

Почти

все свое свободное время я проводил с Клементом. Хорошо, когда у тебя есть соулмэйт, с ним принимать этот мир намного легче.

Но потом в моей жизни появилась Леа.

Леа – самое прекрасное имя на свете. Самое звучное, самое красивое, самое нежное.

Не знаю, что особенного я в ней нашел. Она была такой же, как все, на девяносто девять процентов. Но сотый процент был чем-то неземным. Это нечто, что исходит изнутри, невидимое сияние, оно сверкает и стирает реальность.

Впервые я увидел ее около дома Клемента. В руках у нее были цветы. Именно от Клема узнал, что это его подруга детства, которая делает букеты на заказ.

Леа была мрачно красива. Худая фигура, аристократически бледная кожа, немного веснушчатое лицо, аккуратный маленький нос, каштановые вьющиеся волосы, острые ключицы и большие голубые глаза. Они как лед, в них отражался рай.

– Это Леа. Леа, это Океан, – быстро представил нас друг другу Клемент.

– Привет, – сказала она и вновь заговорила с Клемом. Она была первым человеком, который не обратил внимания на мое имя.

– Не хочешь зайти? – спросил ее Клемент.

– В другой раз, – коротко ответила девушка, взглядом показав на меня.

Видимо, мое присутствие смущало ее и заставляло чувствовать себя неловко. Впрочем, я тоже не любил общество незнакомых людей. Но от беседы с ней не отказался бы.

– Да ладно тебе, ты куда-то спешишь? – не унимался Клем.

Она неуверенно пожала плечами.

– Тогда идем!

Весь вечер мы просидели, смотря какое-то странное авторское экспериментальное кино, и Клемент постоянно шепотом переговаривался с Леа, словно меня не было рядом.

Я же не мог оторвать от нее взгляд.

– Выйду на улицу, мне надо покурить, – сказала Леа и тихо вышла из комнаты.

Я проводил ее растерянным взглядом.

– Почему ты все время так смотришь? Она тебе понравилась? – внезапно услышал я голос Клемента. Приятель сверлил меня взглядом, полным сарказма.

– Да. Не знаю чем, но понравилась, – ответил я.

Клем лишь усмехнулся в ответ.

– Почему ты так смотришь? – непонимающе спросил я.

– «Не знаю чем» – звучит нелепо, очевидно же, что она очень симпатичная, – объяснил мой друг.

Я смутился, и мы погрузились в неловкое молчание. Вошла Леа.

– Все нормально? – поинтересовалась она.

Я и не заметил, как вновь завис, глядя на нее.

– Все прекрасно, – уверил Клемент.

Они как-то странно улыбнулись друг другу,

а спустя двадцать минут Клем сказал, что ему нужно покурить, и вышел на улицу. Мы остались с Леа наедине, и я почувствовал, как неловкая пауза повисла между нами. Вроде она и не обращала на меня внимания, уставившись в телефон и что-то печатая, но я знал, что нужно заговорить, пока напряжение не стало сильнее.

– А давно ты с Клемом дружишь? – спросил я, поворачиваясь к Леа.

– С детства, – на автомате ответила она, даже не взглянув в мою сторону.

Я замолчал. В голове сразу начали всплывать мысли о том, что бы еще разузнать. Мне хотелось говорить с ней как можно больше. Но, видимо, Леа не была особо общительной; живя в своих мыслях и фантазиях, она летала где-то далеко. И мне стало грустно. В этой комнате я был один.

4

Эмануэль

Шел четвертый урок, и я никак не мог дождаться окончания учебного дня, чтобы поскорее вернуться домой и лечь спать. Кстати, как-то раз я уснул на уроке, но мало того что меня грубо разбудили, так еще и отправили к директору, а затем позвонили родителям.

Только я прилег на парту и прикрыл глаза, как отворилась дверь в класс. Приподнявшись, я увидел это существо. Оно всегда приходило поздно, чем еще больше привлекало к себе внимание.

Убогий Эмануэль.

Уродливый Эмануэль.

Чокнутый и грязный Эмануэль.

Все в классе находили его странным. Он почти не разговаривал и был до ужаса неопрятным. Грязные джинсы, порванные кеды, разрисованные фломастерами, какая-то закатанная куртка, а под ней растянутая белая майка (в таких обычно спят), покрытая пятнами. Спутанные волосы, которые он никогда не причесывал, шерстяными нитками спадали на его лицо, закрывая лоб и глаза.

О нем мало что было известно. Эмануэль всегда тихо сидел в стороне и никого не трогал. Слушал свою музыку и ни с кем не разговаривал. Ходили слухи, что его родители – какие-то сектанты. Не знаю, правда это или нет. Не могу утверждать. Но думаю, что так и есть. Слишком много у него странностей. Он всегда носил с собой странную тряпичную куклу с черными пуговицами вместо глаз. В нее было воткнуто много иголок. Скорее всего, кукла вуду. И вообще, пацаны вроде него обычно приносят в школу оружие и валят всех, кто встанет на пути. Думаю, скоро именно это и случится.

Учитель с презрением (или сожалением) взглянул на него и жестом отправил на первую парту. Обычно последние всегда заняты. Так что если хочешь сидеть в конце и заниматься своими делами (слушать музыку, залипать в телефоне и т. д.), то приходи раньше.

Эмануэль с грохотом поставил свою сумку на парту (она у него была на длинном ремне через плечо, с кучей разных булавок, значков, брелоков и прочего. Вот почему она так гремела). Достал книги и тупо уставился на них. А весь класс пялился на него.