Океан
Шрифт:
Я понимал, что молчать в такой ситуации было не самым лучшим решением.
– Там же холодно… – неуверенно начал я.
Нико бросил на меня злобный взгляд.
– Лучше пусть сгорит, да?! – гневно проговорил кудрявый блондин.
Я вновь замолчал. Что, черт возьми, в этом доме происходит? Нет, ну правда, идиотизм. Парень заставляет свою девушку полуголой сидеть на морозе, вот так забава. Еще и злится при этом. Мне стало жаль Леа. Она жила с чертовым маньяком, который издевался над ней, как хотел. Это же ненормально.
Мысли в голове заставили меня пойти за ней на балкон. Но не тут-то
– Давай сейчас без лишних слов, ладно? – сказал он, но я промолчал в ответ. Было бы у меня побольше сил, повыше рост и поменьше страха, я бы давно вырубил его.
Леа сидела на балконе поникшая. Странно было видеть ее такой.
– Леа, ты что, уже замерзла? – спросил он.
– Нет, – ответила она, даже не посмотрев в нашу сторону.
Они друг друга стоят. Леа больна на голову так же, как и Нико. К черту эту дьявольскую пару. Мне их, наверное, никогда не понять.
– Тебе одиноко? – снова поинтересовался Нико.
– Вообще-то да, – пробормотала Леа.
– Мне перенести сюда мои вещи и побыть с тобой?
– Хватит глупых вопросов, ты же знаешь, что делать. – Она жестом указала на дверь, и Нико покорно вышел. Впервые я увидел, как сама Леа говорит парню о том, что ему предпринять.
Я продолжал стоять на балконе и молча умирать от холода.
Через три минуты Нико вернулся с одеялом и двумя подушками. Он выглядел подавленным и разбитым.
Отдав подушки Леа, он подошел к краю балкона и вытащил из-за высокого дерева самодельные качели, на которые можно было лечь почти в полный рост. Они были сделаны из дерева и держались на небольших канатах, которые обвивали мертвые стебли розы. Это напоминало сказку про лесных фей и эльфов. Затем Нико опять забрал подушки и соорудил что-то вроде кровати. Леа встала с плетеного стула и переместилась на новое место, поправив подушку под головой и свернувшись клубочком, при этом пристально наблюдая за действиями Нико, который зажигал фонарики, висящие на крыше. Раньше я думал, что это реальные декоративные фонари, но оказалось, что это просто свечи в обычных стеклянных банках. Терраса сразу же стала намного уютнее и красивее. Прямо «Сон в летнюю ночь», только под конец осени. Закончив с освещением, Нико лег рядом с Леа и обнял ее за плечи. Ему пришлось согнуть ноги в коленях, так как «кровать» подходила по размеру только ей. Мне почему-то стало жаль парня. В неудобной позе, на жутком холоде он остался тут. Правда, я все равно не понимал необходимости так издеваться над собой. Вопросы задавать тоже было неудобно. Может, они буддисты? Ну или приверженцы еще какой-нибудь странной религии, и ночи на холоде для них что-то вроде поста… Не знаю. Но одно понятно точно: я тут третий лишний.
– Спокойной ночи, – откашлявшись, сказал я.
– Спокойной ночи, – ответил Нико. Леа лишь помахала рукой.
Когда я уже открыл дверь, то вновь услышал его голос:
– Ты можешь включить отопление на первом этаже. Поставишь на 70, будет намного теплее.
Я молча оставил их наедине с тишиной.
14
Утро
– У тебя на первом этаже все стекла выбиты, – сказала Леа, которая вновь забралась через окно, чтобы разбудить меня.
Я устало
– Что ты тут делаешь? – хриплым голосом спросил я, опершись на локти, чтобы лучше разглядеть Леа, которая сидела на подоконнике. – Подожди, а как ты сюда залезла? – Я опять открыл глаза и оказался в сидячем положении, словно мне приснился страшный сон.
– Окно было открыто.
– Я понимаю, а залезла ты… Блин, у меня голова просто раскалывается… Что происходит… – раздраженно пробормотал я, прикрывая лицо ладонями.
Через секунду она уже была со мной под одним одеялом. В этот раз на ней было какое-то длинное хлопковое платье молочного цвета с рюшками, будто ночная рубашка девушки из восемнадцатого века, а на шее красовался тонкий, такого же молочного цвета шарф (или платок), которым она еще укрыла голову и спрятала длинные волосы.
– Зачем ты тут? – спросил я и понял, что прозвучало это как-то грубо. Особенно если учесть то, что я всегда был рад ее видеть.
– Просто не спалось, и я решила покататься на машине. Так уж получилось, что проезжала мимо твоего дома, решила зайти. Я уже час тут сижу. Ты так прикольно спишь. Кстати, ты добавил немного голубой краски на розовую часть волос. Очень круто, выглядит как сахарная вата, так и хочется зубами оторвать немного, – сообщила Леа, накручивая прядь моей челки на свой тонкий палец.
– Ну да… Прикольно, – смущенно ответил я, не зная, что еще сказать.
– Как дела? Смотрю, твои родители уехали…
– Ага. Они на две недели укатили в Лондон, хотели взять меня с собой, но я отказался. Все равно там делать нечего, – ответил я.
– Я бы на твоем месте поехала. Делать нечего именно тут, – задумчиво проговорила Леа.
– Тут есть ты, а в Лондоне тебя нет, – ответил я и тут же пожалел об этом. Зачем? Вот просто – зачем?
Она с усмешкой и непониманием посмотрела на меня, а затем отрицательно покачала головой.
– И правда…
– Что я могу сделать, если это мои чувства? Я не в состоянии их контролировать, к тому же ты сама всегда целуешь и обнимаешь меня. Вот даже сейчас зачем ты пришла? Ты же знаешь, как я тебя люблю, и просто продолжаешь издеваться надо мной. Это жестоко, – привстав с кровати, выпалил я.
Лицо ее стало серьезным и в то же время грустным.
– Перестанем общаться?
Я был в шоке от ее слов. Нет, мы не можем перестать общаться, я сразу потеряю смысл жизни.
– Нет, пожалуйста, прости, я не то имел в виду, я хотел сказать, что…
– Дело не в тебе. Я сгораю, – оборвала она меня на полуслове.
– Что значит «сгораю»? – непонимающе спросил я.
– Ничего, ложись обратно.
Я молча лег в кровать.
– Теперь мне не до сна… – устало выдохнул я.
– А я подала документы в колледж, – сообщила она.
– И как?
– Не приняли, – улыбнувшись, прошептала девушка, смотря пустым взглядом в потолок.
– Почему так? – спросил я, слегка приподнявшись на локте. Я знал, что Леа хорошо училась. Она разбиралась в литературе, искусстве и философии, знала историю и религию, астрономию и культуры многих стран.