Океан
Шрифт:
– Она никогда не любила фотографироваться, – заметил Клемент и посмотрел на меня.
– Тогда для чего она попросила? – удивился я.
– Черт ее знает.
Я ее совсем не понимаю.
Клем пожал плечами и продолжил рассматривать одну из книг о том, как правильно играть в фильмах.
Его слова меня озадачили.
После ужина мы поехали встретить Леа. Странно, но даже для фотосессии она не привела себя в порядок. А с другой стороны, зачем ей это делать? Она всегда красивая и знает это.
На ней было легкое платье винного цвета с маленькими цветочками,
– Извиняюсь за то, что выгляжу как бабушка, просто вся остальная одежда лежит на крыше нашего дома, – быстро проговорила она, залезая в машину.
– Как это на крыше? Что она там делает? – удивленно спросил я.
– Сушится после стирки, – ответила Леа и закурила.
– Так, а можно в моей машине не дымить? – возмутился Клемент.
– Sorry [3] , – ответила она, выкинула окурок в окно и с улыбкой посмотрела на моего друга, будто ожидая от него какой-то реакции.
Через тридцать минут мы уже были в центре Монреаля. Ночью тут красиво, словно в Нью-Йорке.
Привлечь внимание Леа, чтобы сделать хоть одну постановочную фотографию, было просто невозможно. Она то задумается, то отвлечется, то разговаривать начнет.
3
Извини (англ.).
Я смотрел на своих лучших друзей и думал о том, что мы – очень счастливые люди. Важно ценить моменты здесь и сейчас, пока они не ускользнули. Тогда ты можешь испытать самые яркие эмоции.
Гуляя по узким улочкам Монреаля, мы дошли до парка аттракционов. До закрытия оставался час, и мы не стали терять время. Клемент потащил нас на самые страшные горки, а Леа захотела на карусель, которая поднимается довольно высоко, когда сильно раскручивается. Затем мы залезли на колесо обозрения, и нашему взору открылся весь Монреаль. В этот момент я осознал, в каком красивом месте живу. Светящиеся небоскребы, небо, усыпанное звездами, старинные улицы. Дух захватывает.
Волнуясь, Леа хватала за руку либо Клемента, либо меня.
– А я думал, что ты вообще ничего не боишься, – сказал я, с усмешкой смотря на девушку, которая так потешно прилипла к руке Клемента.
– Сядь на нашу сторону, тут качает просто смертельно, – ответила она.
– Это всего лишь аттракцион, – расслабленно заметил друг.
– Я, конечно, понимаю, что тебя бесят мои крепкие обнимашки, но переубедить ты меня не сможешь. Мне стремно до тошноты. Как вы думаете, тут курить можно? – спросила Леа, выглядывая из-под куртки Клема.
– Нет, даже не вздумай! – в один голос ответили мы.
– Скоро уже спустимся, – уверил ее Клемент, пока я делал последние фотографии ночного Монреаля с высоты колеса.
После парка аттракционов мы дошли до ближайшего liquor store [4] ,
4
Винный магазин, алкогольный магазин (англ.).
С бутылками мы дошли до собора Монреальской Богоматери, который был уже закрыт, и сели на парадные ступени.
– Мы за такое в аду сгорим, – тихо сказал я, открывая бутылку виски.
– Иисус превратил воду в вино. И иногда пил его. Так что забей, – ответила Леа.
– Ты ничего не путаешь? – с усмешкой спросил Клемент.
– От Иоанна 2:1-11 и Матфея 26:29. Он реально это сделал. Ведь во времена Нового Завета вода была очень грязной. Вино стало выходом из положения. Иногда я думаю, были бы у меня способности Иисуса, я бы всю воду в Центральном парке Квебека превратила бы в вино. Она же все равно там поганая, – заявила Леа.
Внезапно она достала из кармана телефон и стала в нем зависать. Это немного действовало на нервы, ведь так хотелось побольше поговорить с ней, побыть вместе, смотреть в красивые голубые глаза. Но нет, она выбрала телефон. По всей видимости, с кем-то переписывалась, так как все время улыбалась.
– А как вы познакомились с Нико? – Я решил нарушить эту тишину, так как никто особо и не собирался продолжать общение. Пока Леа с кем-то переписывалась, Клем разлегся на ступенях и изящно и умиротворенно курил. Алкоголь уже подействовал.
– Это долгая история. Как-то мы с семьей были на выходных в Квебеке и отдыхали неподалеку от дома Нико, вот. Мне было скучно, я уже не знала, куда себя деть, но внезапно нашла самодельные качели над озером. Пока раскачивалась, подошел он и раскачал сильнее, сказав при этом, что качели он сам подвешивал и они абсолютно идиотски ненадежные, так что я упаду в воду, разобью голову о камень, умру, а кровь разольется по озеру, его посадят за случайное убийство, и я сломаю его жизнь навсегда, а ведь у него в саду такие красивые цветы… Ну и когда я услышала про его сад, то попросила показать его мне, что он и сделал. В этот день мы вроде и влюбились друг в друга, хотя не факт… – Она так быстро тараторила, что у меня плавился мозг. Иногда ее речь слишком трудно воспринимать. Но история меня почему-то насмешила.
– Ты, кажется, забыла один маленький момент о девушке Нико, – невозмутимо добавил Клемент.
– То, что они расстались, не моя вина. Я просто сказала ей, что он гей. Это был такой пранк, – беспечно ответила Леа.
Мы все вновь погрузились в бездну молчания.
– Я чувствую себя обманутой, – вдруг сказала Леа, пристально уставившись на нас. Мы с Клементом непонимающе переглянулись, а затем вновь посмотрели на нее.
– О чем ты? – спросил мой друг, лениво опираясь на локти, чтобы лучше видеть ее.