Шрифт:
Глава 1
– Подъем! – Антон вставил диск в шахту, и нажал кнопку CD-проигрывателя.
– Отстань. Дай поспать, – едва шевеля губами, огрызнулась Лена, и повернулась на другой бок.
– Вставай, вставай. Сегодня трудный день, много работы, я хочу пораньше выехать… Если желаешь, я сварю кофе.
– Угу. – Лена потянулась, оттопырила нижнюю губу и открыла левый глаз. – Скажи, который час?
Антон посмотрел на будильник:
– Семь… Слушай, только не усни, а то пропустишь миг, когда я стану богатым и знаменитым. Мне без зрителей нельзя,
День начинался обычно. На фоне мелодичных гитарных пассажей, льющихся из динамиков, хлопали створки шкафов, шлепали по деревянной лестнице босые ноги, гремела посуда; утренняя свежесть, попав в дом сквозь распахнутые форточки, смешивалась с ароматом закипающего кофе, превращая воздух в коктейль бодрости и тихой радости. День сулил заботы, но не обещал проблем.
Антон сделал два глотка и постучал в дверь.
– Да. – Лена выключила фен.
– Твоя чашка на столе. Я на улицу. Через сорок минут выходим.
Антон купил свой дом пять лет назад, у старого еврея, уезжавшего к детям в Израиль. Точнее, это был даже не дом, а дачная постройка. Его не смутила ее цена и запущенность. Слишком хорошо было место: лес, широкое чистое озеро, менее тридцати километров от Киева. В сторону Обухова.
За лето Антон вычистил мусор, провел воду и газ, а во дворе поставил небольшой домик в два этажа. В первом размещались: холл, он же – гостиная, кухня, ванная и гардеробные комнаты; второй – был отведен под две спальни и кабинет.
Старые стены изнутри обшили гипсокартоном, вставили металлопластиковые окна и постелили паркет. Все двери изготовили из дуба и вскрыли лаком. Лена целую неделю обсуждала с дизайнером цветовую гамму комнат, и, наконец, остановились на нежно-сереневом для гостиной и бледно-розовом для спален. Стены кабинета выкрасили в белый, а кухню выложили светло-коричневым кафелем.
Более всего споров между мужем и женой вызвало обсуждение всяких мелочей: куда и какие повесить картинки, где разместить статуэтки, какие цветы использовать в интерьере и так далее. Хлопоты были долгими, но приятными.
Домик получился уютным и симпатичным. Лена и Антон гордились им, и любили наблюдать за восхищенными глазами гостей, у которых не было необходимости притворятся из вежливости, когда они расточали комплименты гостеприимным хозяевам по поводу гнездышка.
Каждое утро Антон направлялся к озеру, бежал между сосен к трассе и обратно, десять минут занимался гимнастикой, подтягивался восемь раз на самодельной перекладине и возвращался.
Если бы вдруг понадобилось подобрать три слова, чтобы описать характер Антона, эти слова звучали бы так: распорядок, целесообразность, пунктуальность.
Ему было немногим больше тридцати пяти лет. Его сверстники к этому времени обзаводились не только семьей, квартирой и машиной, но еще нередко одутловатым лицом, и небольшим брюшком, как признаком некоторой обеспеченности. Он же, напротив, был хорошо сложен, без грамма лишнего веса, а признаком достатка считал независимость.
Ко всем материальным
Распаренный, с мокрой футболкой в руках, Антон вошел в дом. Лена была уже одета. Легкое черное платье красиво облегало ее тело.
– Тебе что-то гладить? – не прекращая красить ресницы, стоя у зеркала, спросила она.
– Рубашку, белую, – бросил Антон, направляясь в душ. Сквозь шум падающей воды он услышал вопрос:
– Антоша, какие у тебя планы на сегодня?
– Отвезу тебя, затем в банк. Мне нужно быть к девяти.
– Что-то важное?
Антон не любил рассказывать о своих делах, но если Лена спрашивала, к отговоркам не прибегал:
– Да, и очень. Сегодня должны принять решение о финансировании проекта. Я ждал почти год… Кстати, Курт приехал.
Курт Плейзе был немцем, восточным. До объединения Германии он работал в аппарате Совета Экономической Взаимопомощи в Москве, а после распада этой организации советником в одном из Лейпцигских банков. Когда в результате перестройки восторжествовала историческая справедливость, и немцы востока объединились с немцами запада, разделившись при этом, соответственно, на "Оси" и "Веси", доктор Плейзе обнаружил, что за берлинской стеной у него есть друзья. Один из них и предложил ему работу в своей компании. Предприятие было крупным, имело несколько заводов по производству различных стройматериалов. Его торговые интересы простирались далеко за пределы Германии, в том числе и на Украину. Лучшей кандидатуры на пост руководителя Восточноевропейского отдела нельзя было придумать. Курт долго работал в России, знал язык и местную специфику.
С Антоном он познакомился на выставке в Киеве, в свой первый приезд.
Лена допивала кофе, когда Антон вошел в кухню. Он был уже одет и готов к битве, которая зовется буднями. Главным в подготовке к сражению Антон считал идеально подогнанный костюм двойку, приятного серого цвета, начищенные ботинки, белоснежную рубашку и галстук – конечно, галстук! К этому предмету туалета у него было особое отношение. Он точно знал, что галстук не может быть дешевым, и потому покупку этого предмета доверял жене.
– Ну что, пойдем, – Антон пропустил Лену вперед. Они вышли во двор. Пока Лена возилась с замком, Антон не без удовольствия смотрел на нее. Ему нравились ее стройные ноги, и он не любил, когда Лена прятала их под длинной юбкой. Ее округлые бедра всегда его волновали, и призывное покачивание заставляло сердце чаще выталкивать кровь. Не так давно он попросил ее изменить прическу, Лена подстриглась и выкрасила волосы в каштановый цвет.
В гараже их ждал новенький Фольксваген. Когда они выехали на дорогу, ведущую в город, Лена спросила: