Окаянь 2
Шрифт:
— Какое расстояние необходимо пройти? — принял решение капитан.
— Километров четыреста, — ответил Жагрин.
Сыч посмотрел на штурмана.
— Примерно двести шестнадцать морских миль, — сказал тот. — Приемлемо.
— А нас там не встретят, как встретили тех американцев?
— Ручаться не могу, — не стал обнадёживать капитана Жагрин. — Но в этой луже шанса выжить у вас нет. Вами здесь скоро плотно займутся.
— Хотите сказать, каратели уже в пути?
— Вряд ли. Ночь на дворе, — кивнул в сторону иллюминатора Жагрин. — Ночью они спят. С утра начнут. И то не сразу. Пока операцию распланируют, пока с верхами согласуют, пока взаимодействие с партнёрами наладят, а тем, в свою очередь тоже надо всё спланировать и согласовать. Учитывая, что предстоит
— Вы это серьёзно? — удивился капитан. — Да… Порядки тут у вас однако… Ну да ладно. Будет для нас большим плюсом. Срочно рассчитайте путь корабля с подходом к баржам. — обернулся Сыч к штурману. — Примем с них на борт шесть человек. Тревогу пробьём через четыре часа. Как раз к рассвету. Тогда же и задачу поставим. А пока всем свободным от вахты отбой. Вас тоже касается, — сказал он Жагрину. — Сейчас пришлю сюда Орешкина. Поможет вам устроиться.
Глава 12
12.
Малый десантный корабль «Сергей Осипов» уже больше трёх часов шёл полным ходом, держа курс на Уральский хребет. В иллюминатор смотреть было бесполезно. Кроме облака водяной пыли с мимолётным разноцветьем сверкающих в нём радуг, всё равно там ничего не видно. Лишь иногда завеса брызг на мгновение спадала, открывая яркую синеву неба и слепящую солнечными бликами водную гладь. Жагрин в рубке, куда по распоряжению капитана, он отправился сразу после попытки захвата корабля лесовиками, наверняка видел много больше, может уже и горы на горизонте, но Зотагину сейчас было не до этого. Больше заботил Тихон. Он лежал на лавке с наспех наложенной на рану повязкой. Пуля попала ему в живот. Иногда Тихон ненадолго приходил в сознание, просил пить, порывался что-то сказать. Дзьонь сидел возле него, придерживая на коленях голову друга. Время от времени он криво усмехался, недобро щуря и без того узкие глаза. Понимал, что Тихон без помощи умрёт. А помощи им сейчас ждать неоткуда. Зотагин тоже понимал это. И от безысходности на него вдруг нахлынуло какое-то унылое безразличие. Ничего не смог с собой поделать. Устал он от этих передряг. Сильно устал. Настолько сильно, что уже ничего не трогало. Даже то, что жив остался, хотя по всему выходило и ему разделить участь Голубчика с Осокиным. Спасся, напросившись в спутники к бригадиру. Повезло. Судьба так распорядилась. Вот только ещё неизвестно, что им дальше от неё ждать. Там, куда они сейчас направляются. Может, мёртвым позавидовать придётся.
К баржам они подошли до восхода солнца. Их уже ждали. Мощный гул от лопастей пятиметровых маршевых винтов корабля и рёв его газотурбинных двигателей перебудили всю округу, подняв над островом стаи орущих птиц. «Сергей Осипов» почти полностью скрытый облаком водяной пыли, эффектно вышел из-за мыса и направился в сторону кочевников где, переведя двигатели на холостой ход, опустился с воздушной подушки на воду и лёг в дрейф в полукабельтове от барж.
— Оглохнуть у вас можно, ёжики колючие! — заметил Тихон, едва звук двигателей приутих. — Если тут так шумно, представляю, что снаружи делается! Уши поотлетают!
— Снаружи при полном ходе вас вообще сдует. Вместе с ушами в винты затянет, —пообещал белобрысый старшина первой статьи. Он утром сменил матроса, приставленного к ним с ночи. Тощую с острым кадыком шею старшины обнимал ларингофон, от затылка к уху тонкой пружинкой тянулся провод наушника.
Зотагин выглянул в иллюминатор, надеясь увидеть там баржу. Но увидел лишь чернеющее поблизости нечто туманно-ломаное с дрожащими пятнами света. Рассмотреть подробнее мешала стекающая по стеклу иллюминатора вода. Корабль чуть покачивало на поднятой им же волне, отражённой корпусом баржи. Старшина тем временем
— Выходим, товарищи, — пригласил от двери старшина. — Я первый, остальные за мной по одному. В проходе не толпиться. По моей команде так же по одному уходим назад. Без спешки, но быстро. Всем понятно? — закончил он короткий инструктаж.
— Не суетись, сержант, — по-армейски назвал старшину Жагрин. — Делай, что приказано, а об остальном мы сами как-нибудь позаботимся. Не маленькие. Ты шагай давай, не создавай толпу в проходе, — он слегка подтолкнул пытавшегося что-то возразить матроса и следом за ним вышел на палубу.
Палуба узким балконом тянулась вдоль корпуса корабля от носа до кормы. Со стороны леерного ограждения борт полого опускался к воде. До воды было не более трёх метров. Мелкие волны под хмурым небом холодно бликовали расплавленным свинцом. Впереди открылась ещё одна дверь. Из неё вышли четверо в бронежилетах и касках. У каждого в руках по автомату. Молча распределились вдоль леера.
Корабль стоял левым бортом к баржам кочевников. Точнее к той из них, где располагался представитель Великого Турана. Отсюда, с палубы Зотагину была хорошо видна надстройка на её корме. Окна надстройки светились. Светилась часть иллюминаторов и на самой барже. Их отражение дробилось на волнах у её борта. Зотагин обратил внимание, насколько баржа запущена и неряшлива, если смотреть со стороны. Тут и там борт украшали многочисленные ржавые потёки, да и краску давно не мешало бы обновить.
С баржи тоже рассматривали корабль. С молчаливой напряжённостью, осязаемой даже здесь, на расстоянии. Прозрачные экраны от борта баржи были частью убраны. В прогалах стояли вооружённые лесовики. Зотагину даже показалось, что он заметил среди них начальника. Лака-кулокка наверняка был здесь. Ему по должности положено.
С берега налетел и тут же стих порыв ветра. Солнце обозначило своё скорое появление светлеющим горизонтом на востоке. В сером небе одиноко висела бледная луна. Со стороны острова доносилось птичье разноголосье. На барже прокричал петух. Его поддержала пара голосистых собратьев. В недрах корабля где-то рядом с палубой глухо ворчали на холостом ходу двигатели. Зотагин подошёл к леерному ограждению, пытаясь отыскать Осокина с Голубчиком среди собравшихся у борта баржи людей. Но сколь ни вглядывался, знакомых фигур не увидел.
— Не наблюдаю я там наших, — сказал Жагрин. Он, как и Зотагин внимательно рассматривал палубу баржи. — Не нравится мне это. Вот не нравится, хоть убей!
— Ирикова тоже нигде не видно, — подметил Дзьонь. — Странно. Уж кто-кто, а он в первых рядах встречать нас должен.
— Вот то-то и оно, — согласился с ним бригадир.
— Доброе утро, господа-товарищи! — неожиданно раздалось сверху. — Готовы к переговорам, Арсений Иванович?
Зотагин поднял голову и увидел командира корабля. Тот стоял на крыле мостика.
— Мы-то давно готовы, капитан. Только как бы тех, на барже, предупредить, что мы не на смотрины к ним приехали, — ответил Жагрин.
— Сейчас предупредим, — пообещал капитан. Он обернулся и что-то сказал вахтенным в рубке.
Ревун корабля дважды разорвал мглистую тишину.
— Внимание! — усиленный судовым мегафоном голос капитана далеко разнёсся над окрестностью. — Я, командир корабля Военно-Морских Сил России «Сергей Осипов» капитан первого ранга Денис Анатольевич Сыч, предлагаю добровольно передать нам на борт захваченную вами научную экспедицию Китайской Народной Республики в составе шести человек.