Ок-но
Шрифт:
В действительности гостиница называлась «Комнаты отдыха экипажей». У первой попавшейся девицы я спросил, где тут у вас Анна с «Монблана».
— А зачем вам она? — хитро поинтересовалась она.
Я понес какой-то бред про дела сердечные — не убедительный, но смешной — судя по ее реакции. Девица довела меня до каюты с номером триста тридцать пять.
— Анна, к тебе… — девица еле сдерживала смех.
Снимок сообщил мне об Анне далеко не все. Я чуть было не сказал ей, что вообще-то мне позарез требуется Харриган.
— Вообще-то мне… вообще-то я частный детектив. Вот мое удостоверение.
Пока Анна разглядывала удостоверение и индульгенцию
— Да, конечно, — кивнула она, возвращая документы.
Она уселась на кровать, продавив ее до спрятанного под кроватью чемодана. Если забыть про чемодан, то именно так, согласно школьным учебникам, гравитация искривляет пространство. На мое счастье, в каюте оказался стул, иначе, усевшись рядом с Анной, я бы неизбежно сполз в кроватно-гравитационную яму. Выбирая стул, я сознавал, что, быть может, лишаю себя единственного шанса создать сверхъединую физическую теорию, объединяющую силы гравитации и силы любви… хм, коллайдер на пружинах…
— Вы из-за той кражи? — поинтересовалась она. Вероятно, ее мысли были далеки от физики.
Вопрос был хорошим. Он сразу снял все мои сомнения относительно того, известно ли младшему летному составу о взломе сейфа.
— Из-за нее. Насколько мне известно, каюта Сведенова находилась, как бы это выразиться, под вашим … эээ… надзором, что ли… Или как это у вас называется?
— Да, я обслуживаю каюты первого класса, — подтвердила она. — Вернее, часть кают первого класса. Каюта Сведенова была в моем отсеке.
Тон у нее был близок к официальному. Говорила она медленно и тихо — как человек, решивший сначала думать, потом говорить.
— Вы успели познакомиться?
— Познакомиться? Разумеется! Мы знакомимся с пассажирами в первый же день полета. Но позвольте, теперь я спрошу… — и она посмотрела на меня исподлобья.
Правильные черты лица, но все же крупноваты…
— Спрашивайте.
— Я обязана отвечать на ваши вопросы? Я ничего не имею против вас лично, но руководство… вы понимаете?
— Понимаю. Ответ: обязаны. Руководство «Галактик-Трэвэлинг» согласилось на проведение частного расследования. Вас разве не известили?
— Нет, — ответила она твердо. Ее ответ меня нисколько не удивил, потому что про согласие «Галактик-Трэвэлинг» я придумал только что. С нарастающей уверенностью она продолжила:
— Нам запрещено обсуждать происшествие с посторонними — даже между собой. Без разрешения капитана я не имею права отвечать на ваши вопросы.
Я спохватился:
— Да, кстати, а где Харриган? Я хотел переговорить сначала с ним, но нигде его не нашел. Куда он пропал, вы не знаете?
— Кажется, он пошел в управление Терминала. Вероятно, скоро вернется.
— Хорошо, ни о происшествии, ни о ваших служебных обязанностях мы говорить не будем. Если Харриган разрешит, тогда поговорим. Я не желаю вам неприятностей. Хватит с вас того, что неприятности возникли у «Галактик-Трэвэлинг». А как Сведенову-то повезло! Он, небось, до потолка прыгал, когда узнал, что ни с того, ни с сего вдруг стал миллионером.
— Не прыгал, — Анна помотала головой.
— Да, я и забыл. На кораблях потолки низкие, не попрыгаешь.
Она улыбнулась:
— На корабле есть тренажерный зал, там можно прыгать сколько угодно, для этого даже есть специальный батут.
— Но Сведенов туда, насколько я понял, не пошел…
— Не пошел. Мне показалось,
— Как это? Человек зарабатывает миллион и не знает, хорошо это или плохо! Вероятно, он был не в себе…
Понемногу мне удалось ее разговорить. Среди остальных пассажиров первого класса Сведенов ничем не выделялся. Не грубил и не заискивал. Не приставал. Из каюты почти не выходил. Утром первого апреля не попытался никого разыграть. Когда вторая стюардесса привезла ему завтрак, он пожаловался, что не спал всю ночь. «Похоже, что так оно и было», — сказала вторая стюардесса Анне, а Анна — мне. Потом он пропал из виду до самого обеда. От еды он отказался и попросил Анну, чтобы ему отдали его груз из капитанского сейфа. «Он был бледен, руки тряслись, лоб вспотел», — так мне описала его Анна. Но на здоровье он не жаловался. Анна связалась со старшим стюардом, тот — со вторым пилотом. Сведенов вернулся из грузового отсека в три часа дня, в «полуистерическом» состоянии. Спросил, есть ли на корабле врач. Врач на корабле конечно же есть, и не один. В качестве компенсации за украденное имущество, Сведенов потребовал у врача сильных транквилизаторов. Врач сначала возражал, потом, поговорив с капитаном, отсыпал Сведенову несколько таблеток. До прилета на Хармас Сведенов еще однажды посещал бортового врача. Несколько раз Сведенов принимался скулить, какая это для него утрата — потеря семейных реликвий. Алкоголь он не употреблял, только успокоительные. С момента посадки на Хармасе, о судьбе Сведенова Анне ничего не известно.
— С ним что-то случилось? — спросила она.
— Да вроде нет.
Сведенов сейчас находился где-то между Хармасом и Фаоном, включая оба конца. В ближайшее время я планировал уточнить его местонахождение. В сводках происшествий его имя не фигурировало.
Анну охватило беспокойство.
— Вы будете разговаривать с капитаном?
— Скорее всего.
— Не говорите ему о том, что я вам рассказала. Кажется, я все-таки нарушила приказ…
— Ничего вы не нарушили. Разве вы мне что-то рассказали? Мы сидели и мило болтали о… ну скажем, о фокуснике Мак-Магге. Он ведь летел тем же рейсом?
— Да, точно, летел, — с энтузиазмом согласилась Анна. — Такой интересный человек!
— Он летел в вашем отсеке?
— Нет, в другом. Тоже первым классом, но в другом отсеке. Его каюту обслуживала моя подруга. Я попросила ее взять у Мак-Магга для меня автограф. Он такой смешной! Все время забывал, как зовут стюардессу — ту, которая моя подруга. Например, заходит она к нему в каюту и просит автограф для Анны, то есть для меня. Он начинает звать ее Анной. Потом другая наша подруга, Жаклин, попросила взять для нее автограф. И Мак-Магг стал называть свою стюардессу Жаклин. А дальше было совсем смешно. У нас есть бортинженер, его зовут Шон, для него моя подруга тоже взяла автограф. Мак-Магг расписался, а потом, представляете, говорит «Шонна принесите мне свежие салфетки.» Она так обиделась!
— Передайте ей, что она отомщена.
— То есть как отомщена? — Анна продолжала улыбаться, полагая, что я собираюсь рассказать свежий анекдот о Мак-Магге.
— Он умер.
Анна всплеснула руками и схватилась за щеки.
— Правда? Вы не шутите?
Мой тяжелый вздох развеял все ее сомнения.
Она стала спрашивать, отчего он умер. Узнав, что фокусник убит неизвестным лицом и по неизвестной причине, она пришла в полное отчаяние.
— Я так хотела сходить на его концерт! — горестно воскликнула она, и я понял, что у Мак-Магга появился новый мститель.