Ок-но
Шрифт:
Взгляд у Мартина замутился, он стал терять сознание. Я тряс его за плечо, спешно растолковывая, в чем он ошибся. Он мотал головой, бубня что-то про то, что все всех используют. Я ввел ему остатки обезболивающих. Я просил его собраться с силами, потерпеть еще немного, дать хоть еще один намек, где же произойдет посвящение. Впрочем, говорил я, без Мартина это будет никакое не посвящение, а что-то другое, возможно, передача информации или вроде того.
— Возьми билет Харригана, — произнес он, теряя сознание.
Вызвав
У ворот выстроилось шесть человек. Кто-то норовил пристроиться седьмым. Девушка в серебристой «терминальной» униформе проверяла билеты. Рядом с ней стоял инженер с бинокулярной лупой на лбу.
— Меня ждете? — спросил я, предъявляя билет Харригана.
Инженер поправил лупу и хотел что-то сказать, но я ему подмигнул и тайком показал кулак. Кивнув в ответ, он экспромтом подыграл:
— Рад вас видеть, господин Харриган.
— Капитан Харриган, — поправил я с достоинством.
— Конечно, — закивал инженер, — как я мог забыть. Капитан Харриган пойдет первым.
Никто не возразил. Я мысленно послал инженеру тысячу благодарностей.
Когда я услышал за спиной хлопок соединившихся створок, я вдруг понял, где меня ждет Передача.
23. Передача
Увы, таков закон чертей и приведений:
Каким путем вошел, таким и выходить.
В тоннеле были только я и мое эхо. Поблескивал свежим блеском металл, неубранный под пластиковую облицовку. Свисавшие с потолка провода заканчивались разъемами с заглушками. Кое-где виднелись рабочие граффити: «СТЫК 0876-0877», «НЗ» (не заизолировано), «Вик, не забудь пропаять», «Не забуду»…
На том месте, где обычно пишут большими красными буквами название Терминала, отсутствовала панель.
У выхода из разгрузочного тоннеля стоя спал робот-монтер. На его боку был выведен порт приписки: ТКЛ-4011.
Хлопнули ворота, выпустив нового пассажира — мужчину, стоявшего за мной в очереди на транспортировку. От неожиданности я вздрогнул. Зашел за угол и стал ждать. Рука лежала на рукоятке бластера. Новый хлопок, затем — диалог:
— Где это мы? — спросил женский голос. Ни тени испуга, обычное любопытство.
— Пока я только вижу, что это не сорок-десятый, — ответил мужчина.
— А какой там следующий?
— Сорок-одиннадцатый. По-моему, это он.
— Кажется, он был законсервирован.
— Для нас расконсервировали, — и мужчина совсем не по мужски хихикнул.
— Я не вижу капитана Харригана, — обеспокоено произнесла женщина.
— Наверное, прошел вперед.
Поколебавшись мгновение, я действительно прошел вперед — к залу ожидания. Ждать разоблачения
— Ой, я слышу шаги, — приглушенно воскликнула женщина. — Капитан Харриган, это вы?
Глаза искали, где бы спрятаться, ноги несли к ближайшему проему, но преисполненный мужества я громко ответил:
— Да, я здесь. Пойду осмотрюсь, — и дал волю ногам.
Удовлетворенная моим ответом, парочка проследовала в зал ожидания.
Галеафы прибывали. Отделенный от них неплотно прикрытой дверью, я наблюдал, как галеафы поочередно входят в зал. Они уже видели друг друга на предыдущем Терминале, но держались поодиночке, садясь кто где на металлический пол. Только парочка, прибывшая следом за мной, держалась вместе. Пятым — предпоследним — прибыл мужчина в комбинезоне инженера «Спэйс-Транзит-Инжениринг», у которого я выяснял причины задержки транспортировки. Таинственно переглянувшись, парочка галеафов отошла от остальных и подошла вплотную к двери, за которой я притаился.
— Ты думаешь, это все наши? — спросила женщина, показав глазами на молчаливо сидевших галеафов.
— Это должен знать Харриган, — ответил мужчина. — Куда же он пропал…
— Может, что-то случилось? — нервничала женщина.
— Надо пойти поискать.
— Нет, — строго возразила собеседница. — В послании Первого Наблюдателя приказано не предпринимать никаких действий без указаний Харригана. Он знает, что делать. Приказано, после транспортировки сидеть и ждать.
— Хорошо, — согласился мужчина. — Пойдем сядем. Но ни с кем не разговаривай.
— Без тебя знаю…
Они удалились. Где же я их видел? Память отмотала июнь, май, дошла до апреля. На середине апреля остановилась. Точно — друиды! Рассвел показывал нам с Алистером раскопки, и эти двое были там. Складывали из камней число «пи». Помнят ли они меня? Перед транспортировкой они видели меня не более трех минут и не успели разглядеть. Да вспомнят ли они! У меня-то память профессиональная, а у галеафов? Галеафная! Хуже или лучше?
Я занялся подсчетами. Со мной прибыло шестеро. Вот-вот появится Кастен. Двое галеафов — Харриган и тот, что умер в больнице, остались за бортом. Итого девять. Полный комплект. Харргана они в лицо не знают. Выходит, Шеф ошибся — робота Макса обесточил не Харриган.
Все же требовалась проверка. В моем комлоге остались снимки пассажиров Терминала Хармаса за шестнадцатое апреля. Шепотом я продиктовал программе приметы шестерых галеафов. Умная программа отобрала из трехсот снимков пятьдесят. Их я просмотрел за пять минут. Галеафов там не было.
Энтомолог, взмолился я, черт тебя подери, что мне делать с этими несчастными?!
Нет ответа.
Обычная, человеческая связь с другими Терминалами между тем так же бездействовала. Сообщения возвращались с пометкой «Сеть недоступна».