Охранитель. Пути-дороги
Шрифт:
– Вероника, а ваши вещи?
– Иван, попросите проводника, если можно, доставить мой чемодан в ваше купе. Мы же, если правильно догадываюсь, поняли друг друга?
– Вполне, – ответил я и вышел за дверь.
Выдохнул, стараясь унять свое проснувшееся желание. Чертовка обворожительна, а тонкие намеки и частое облизывание девушкой верхней губы будит воображение, в котором мы не чинно сидим и потягиваем кофе под стук колес, а… Тряхнул головой, стараясь отогнать видение, и пошел на поиски проводника. Железнодорожник понятливо кивал каждому моему слову, даже не стал противиться
– Ох, не нравится мне эта возня вокруг твоей персоны, Иван Макарович. Как бы чего не вышло. Может, прогонишь в шею эту попутчицу?
– А если ей и в самом деле захотелось вместе со мной прокатиться? – пожал я плечами.
– С тобой или на тебе?
– А есть разница? – вопросом на вопрос ответил я.
– Согласен, разницы нет, – кивнул вор. – Скажи, а с собой у тебя ничего ценного нет? Документов или еще чего? Речь, сам понимаешь, не про деньги.
– Нет, я из ума не выжил, чтобы что-то ценное в поездку брать, – успокоил я вора.
– И все же будь поаккуратнее, – напутствовал меня Анзор, когда я из купе выходил.
Не успел до своего вагона дойти, как Жало вернулся и доложил. Проводнику заплатила моя попутчица двести двадцать рублей, в купе у Вероники едет и в самом деле грузная жена купца, которая может храпеть и не давать спать. В поезд моя новая знакомая садилась одна, хотя рядом и крутился какой-то тип, но они друг с другом старались не общаться.
– Это как? – уточнил я.
– Мужику лет под тридцать, какой-то служащий, это со слов проводника. Увы, проверить невозможно, тот в Смоленске сошел, хотя билет до Берлина купил, – ответил подручный вора.
– Связь с британцем возможна?
– Сомневаюсь, – покачал головой Жало. – У того другие методы и финансы, девушка у проводника сторговала восемьдесят рублей: тот изначально триста просил. Джонс и глазом бы не моргнул, а отвалил требуемую сумму.
– Так то Гарри, а Вероника могла себе часть средств оставить, – усмехнулся я, но сразу же такую идею отринул. Моя знакомая не глупа и побоялась бы обманывать британца – тот при желании мог проверить. – Ладно, спасибо, – хлопнул я подручного Анзора по плечу.
– Иван Макарович, проводник, если что, за вашим купе приглядит и при подозрениях нам сообщит, а уж мы постараемся на выручку прийти, а то мало ли чего, – чуть путано откликнулся тот.
– Понял, надеюсь, до этого не дойдет, – кивнул я ему.
Проводника застал выходящим из купе и почему-то с красным лицом. Его Жало придушил, что ли? Нет, оказалось, что все намного прозаичнее. Стукнувшись для порядка в собственную дверь и сразу же ее распахнув, увидел Веронику в неглиже, которая, вскрикнув, приложила к груди
– Господи, вы меня напугали, думала, опять проводник приперся! – воскликнула девушка и села, но платье так к груди и прижимает, а сама наблюдает за моей реакцией.
– Так он тебя врасплох застал? – спросил я, стоя у двери.
– Думала, это ты вернулся, – пожала девушка плечиком и голову гордо вскинула, посмотрев мне в глаза.
Понятно все без слов, подошел и, сев рядом, приобнял Веронику одной рукой, а второй взял и отшвырнул то, чем она пыталась закрыть свою идеальную для моего вкуса фигуру. Притянул к себе и поцеловал девушку за ушком. Да, мы перешли на «ты» буднично и непринужденно, а потом и прилегли, а через какое-то время сменили несколько раз позы. Комплексов у Вероники нет, в постели опытна и горяча, что не очень соответствует возрасту. Она явно не монахиня и не слишком высокого происхождения, правда, за собой следит и духами пользуется дорогими. Легкие закуски и игристое вино пришлись как раз кстати для такого случая.
Когда друг другом насытились и уместились на одной полке, в моей голове вновь всплыли вопросы. Прокрутив в голове поведение девушки, ни к какому выводу не пришел. Странно это все. Решил с ней открыто поговорить и, возможно, обменяться половинками салфеток, на которых сделали предположение, кто есть кто.
– Так с какой же целью ты ко мне подсела в ресторане? – спрашиваю и искоса смотрю на девушку.
Та ничего не отвечает, дыхание ровное, веки не дрогнули.
– Ты что, уснула? – шепчу ей на ушко.
Та переворачивается набок, кладет мне руку на шею и отвечает, не открывая глаз:
– Нет, ты меня не сможешь заморить.
Внимательно смотрю на ее лицо, а она начинает посапывать. Спит! Мало того, мне и не встать, не разбудив своей дамы, полка узкая, а она на краю пристроилась. Впрочем, глаза и у самого закрываются, день выдался насыщенным, чего никак не ожидал. Широко зевнул, постаравшись не шуметь, и прикрыл глаза. Перестук колес и плавное покачивание вагона как-то незаметно пошло на пользу, провалился в сон, хотя и хотел поразмышлять о дальнейших действиях, но в последний момент решил, что дорога дальняя, еще время отыщу.
Проснулся от того, что дышать стало тяжело, а нос что-то щекочет. Распахнув глаза, увидел, что волосы Вероники закрывают мое лицо, сама же девушка использует меня в качестве перины, переместившись поверху и обхватив руками и ногами. Мм, ножки-то у нее точеные, фигурка спортивная, бюст, правда, подкачал, зато все пропорциональное и настоящее. Не то что в моем мире, когда накачивают дамы части тел, а потом подтяжки делают и становятся похожими на не пойми что. Нет, если хирургическую косметологию используют с умом и по назначению, пряча или исправляя определенные дефекты, то еще могу понять. Но когда отращивают себе до колен грудь, делают каменным мягкое место, предназначенное для сидения, а губищи раздувают что тот помидор, это уже не красота. Мода? Хрен его знает, но любители на такое находятся. Мягко огладил талию Вероники (рук не отлежал, и чувствительность они не потеряли). Кстати, из-за поглаживаний кое-что еще у меня ожило.
Конец ознакомительного фрагмента.