Охранитель. Пути-дороги
Шрифт:
– В общих чертах, – уклонилась императрица от прямого ответа. – Знаю только, что кое-кто решил все забросить и носится туда-сюда, решая вопросы концерна. Присядем, легкий ужин нам не повредит, – неожиданно перевела она разговор.
Чувствовал я себя тогда не в своей тарелке, но разговор поддерживал и даже шутил. Временами казалось, что передо мной сидит не императрица, а девчонка, в чертах которой проглядывает неподдельный интерес к моим делам. Понимал, что Ольга Николаевна ратует за империю и ее вопросы не просто так. Однако личной жизни мы не коснулись, хотя в народе и ходят слухи, что у императрицы имеется фаворит и даже, возможно, не один. Под конец же нашей беседы мне императрица заявила:
– Слышала,
– Прорыв осуществил профессор, – мрачно ответил. – А в Германию собрался на пару дней, может, неделю, но не больше. Мне требуется убедить…
– Знаю я все, – перебила Ольга. – Вань, пойми, защитить мы тебя там не сможем. Да и разрыв отношений на грани, вот-вот может грянуть война. Как ни пытаюсь извернуться, но этот чертов союз четырех начинает диктовать условия, как поступать и что делать, словно уже захватили Москву!
– На нашей земле при желании они вполне способны меня, – провел ребром ладони по горлу, а потом добавил: – Или в плен взять.
– А вот сомневаюсь я в этом! – рассмеялась императрица. – Насколько знаю, даже политические – и те не желают браться за поимку твоей персоны! У тебя двойная, а то и тройная охрана, а в другой стране все будет совершенно наоборот.
– Что за тройная охрана? – удивленно спросил, не поняв, откуда взялась третья сила.
– Имперские службы, воровские люди и обычный народ, – улыбнулась Ольга. – Ты бы поспрашивал, что о твоей больнице говорят и какие ей оды в газетах пишут. Заметь, во всех, в том числе и тех, что зовутся сплетницами!
– Не придавал значения, – потер я переносицу, стараясь отогнать мысль о папиросине. Курить захотел, но при императрице смолить без разрешения не принято, а спрашивать дозволения не хочу.
– Зря, – пожала плечами Ольга. – Ты же со своей странной оплатой за услуги в народе сыскал славу, а в особенности – что не отказываешь никому в лечении. И не для виду, а колешь, если требуется, дорогие препараты. Правда, – хихикнула она, – есть и обиженные. Догадываешься, о чем это я?
К чему-то она подводит, но гадать не стал, ответил, что не понимаю, и, как и следовало ожидать, последовал выпад:
– Есть у тебя один порошок, который ты не желаешь всем страждущим продавать. Потенция мужская, так вроде называется! В связи с этим и обидки на тебя таят, говорят, что сам-то им пользуешься и уже половину в своей больнице объездил, да смазливых пациенток не пропускаешь!
– Господь с вами! Поклеп! Как есть поклеп! – расхохотался я. – Какая, к чертям, половина?! Все сто процентов мои! Вам ли не знать?!
– Ой, да знаю я, – махнула рукой Ольга, прищурилась и выдала: – Всего-то один раз его принял, и то не зная последствий. Правда, на компаньоне отыгрался!
Показала полную осведомленность, сведения из узкого круга, и… ничего, смысла их опровергать никакого. Правда, с этими шутливыми упреками, в том числе и любопытством, что происходит с мужским организмом, лед между нами растаял, и Ольга даже попросила для себя пару порций, для, как она выразилась, «наказания пары наглецов, чтобы отбить охоту руки распускать». Пообещал ей передать посылку через ротмистра, а потом вернулся к вопросу посещения Германии. С великим трудом, но смог выбить высочайшее дозволение, правда, с определенными уступками с моей стороны. Мне дают дипломатический паспорт, статус помощника посла и советника по медицинским вопросам в Берлинском посольстве. Со мной едет охрана (ротмистр Ларионов за это головой отвечает), посещать злачные места запрещается, заводить интрижки с немками также под запретом. Срок на
Проходя мимо столиков, застыл столбом, заметив, что один человек демонстративно отвернулся к окну и за секунду до этого поднял воротник дорогого пиджака, а со стола взял шляпу и на голову себе водрузил.
– Не может быть! – пораженно воскликнул я.
Глава 1
Поезд Москва – Берлин
Вот какого хрена он тут забыл? И главное, делает вид, что меня не видит и знать не знает. В ресторане посетителей мало, на мою заминку никто внимания не обращает, я же пытаюсь сообразить, как поступить. Сесть за столик и начать выяснять отношения? Гм, ну, это громко сказано, но узнать, что и как, следует. Однако если он делает вид, что со мной не знаком, то надо подыграть.
– Жду в своем купе, – чуть слышно проговорил я и, дождавшись утвердительного кивка от прячущего лицо, продолжил путь.
Сел, правда, за следующий столик и взял папку с меню. Да, кормят тут не хуже, чем в элитном ресторане столицы, но цены намного выше. С собой у меня наличных не так и много, но на счету лежит круглая сумма денег, не бог весть какая, всего сто тысяч, однако для моей задумки ее должно хватить с лихвой. По прикидкам, на переезд ученого понадобится немного средств, а вот выкупить и переправить его установку – влетит в копеечку. Да и заинтересовать Вильгельма придется – надеюсь, ему любопытны лаборатории и карт-бланш на изучение техники. Портейг мне с собой еще несколько писем выдал к профессорам Мюнхенского университета, где заведует кафедрой физики Рентген. Да, в связи с научной должностью последнего и есть у меня опасения, что он не захочет отправляться в Россию и предпочтет иметь синицу в руках. Если уж честно, то на его месте я никуда бы не дергался.
– Чего изволите-с? – склонила головку в полупоклоне симпатичная официанточка.
– Перекусить, – пожал я плечами. – Что посоветуешь, красавица?
– В данный момент есть салаты и осетрина с хреном. Горячие блюда повара начнут готовить через час-полтора, – ответила та.
– Неси осетрину, сто грамм водки и салат какой-нибудь, – решил сделать я заказ, понимая, что коньяк под такую закусь пить не годится, да и не очень-то хочется.
– Это все?
– Через полчасика – чашку кофе, – дополнил я.
На уточняющие вопросы, сколько класть сахара и какое сладкое подавать, ответил сам не помню что, так как в вагоне-ресторане еще появилась пара персонажей, отлично мне знакомых.
Официантка ушла, а вот Гарри Джонс мне кивнул как старому знакомому, но подходить не стал. Британца «пасет» человек Ларионова, который мне прекрасно известен. Батон, или Сергей, играет роль начинающего купца, но получается у него скверно. Если одежда сидит хорошо, то простые привычки никуда не делись и вытирать рот рукавом пиджака ему не стоило бы. У Джонса поведение Батона вызывает искреннее веселье, он время от времени поглядывает на своего соглядатая и прячет улыбку. А вот Жало выглядит не в пример лучше Батона. Он поправил на шее галстук-бабочку и, держа в руках шляпу с тростью, направился к Анзору, который сидит за моей спиной. Да, компания подобралась пестрая – непонятно, чего они тут все забыли?! Вряд ли из-за моей персоны Джонс отправился в путешествие, последнее время он занят исключительно политикой, если верить словам Ларионова, а ротмистру доверять можно. Но что тут делает вор со своим подручным? Подобные совпадения мне совершенно не по нраву. Собирался тихо и спокойно съездить в Германию, попытаться утрясти вопросы и скоренько вернуться.