Охотник
Шрифт:
Воспоминание о погибшем смертоносце пробудило дремавшую боль: ведь если бы не Юс — никогда бы не выйти Ниту отсюда живым. Уверенный, что его поймут, Найл мысленно передал ему на языке пауков — сконцентрировав все в одной точке — события последних дней: от своих ощущений после взрыва и знакомства с Истой до путешествия по «светящемуся дому».
Отвечать здесь было нечего — Нит медленно опустил глаза. Но тут же снова их поднял:
— Кажется, где-то горит…
Он не ошибался: скоро и все остальные почувствовали запах, который трудно было с чем-нибудь перепутать, —
В тот момент, когда на стене загорелась цифра 17, дышать в кабине было уже практически нечем.
«Факел…» — ужаснулся вдруг Найл. Ну конечно, он же забыл на площадке четырнадцатого этажа свой факел — вынес на лестницу, чтобы посвятить Вайгу, пока тот отламывал перила — да так его там и оставил…
Теперь все зависело только оттого, добрался ли огонь до шахты расположенного на другом конце коридора лифта — того, в котором ехали сейчас люди. В любую секунду он мог остановиться, и тогда…
…16… 15… Жара стала нестерпимой. От того, что в кабине уже почти не оставалось воздуха, погас факел в руках Исты.
Бросив его на пол, она шагнула к Ниту и прижалась к нему, то ли прощаясь, то ли пытаясь найти защиту…
14… Дым, кашель и весь мир, сжавшийся теперь в эти две цифры, которые, казалось горели целую вечность…
…13… 12… 11…
Когда дым начал постепенно рассеиваться, и у тех, кто находился в лифте, появилась робкая надежда на то, что все обошлось, Найла словно бы накрыло второй волной снова накатившего ужаса.
— Смертоносцы!
Там, на тридцатом, оставались не способные самостоятельно передвигаться пауки… Найл мгновенно представил, как заполняется дымом коридор, в котором лежат трое совершенно беспомощных смертоносца, как спустя некоторое время к ним подбирается пламя… Сначала Юс, теперь еще эти четверо должны были погибнуть из-за нелепой выходки Нита… Если бы по крайней мере точно знать, когда наконец «проснется» Великая Дельта, и пауки обретут свою прежнюю силу…
— Мы их выведем.
— Что? — голос Нита подействовал на правителя раздражающе.
— Им можно приказать, и они спустятся оттуда на паутине.
Нет, это поражало Найла все больше и больше. И красоту, и силу, и ум, и смелость, да еще и везение в придачу — не слишком ли много всего сразу отпустил господь одному человеку… Раздражения Найла сразу как не бывало.
«Конечно, не помешало бы тебе немного побольше выдержки…» — мысленно возвращаясь к эпизоду с камнем, уже с каким-то добродушием подумал он; хоть один недостаток у Нита, да все же нашелся. Правда, после пребывания в «светящемся доме» доме, наверняка, теперь не было и его.
— Нит, а почему здесь погибали люди? — неожиданно задал когда-то так волновавший всех вопрос Вайг.
Возможно, потому и вспомнил, что скоро предстояло покидать этот негостеприимный дом.
— Здесь живет целая колония грибов-головоногов. Они перекрывают все выходы, и спуститься вниз уже нельзя.
Найл и Вайг быстро переглянулись — на лицах обоих было написано удовлетворение.
— А
— Спят где-нибудь в подвале, — улыбнулся Нит. — Так же как и наверху пауки, — его рука нежно гладила продолжавшую прижиматься к нему Исту. И как Найл ни старался, никак не получалось оторвать глаз от этой его руки…
Высветив цифру «1», лифт наконец остановился. После пережитого страха, а потом пусть и иллюзорного, но все же ощущения безопасности выходить в темный холл — они приехали именно в холл — не очень-то хотелось. Знакомо пахнуло плесенью; наверно, к этому примешивался еще и запах дыма с верхних этажей, но пропитанные им люди его пока не замечали. Вайг уже поднял брошенный Истой факел и теперь чиркал огнивом, высекая огонь.
Внезапно холл осветился ярким светом.
— На улицу! Скорее! — похоже, новая опасность вернула Ниту силы. Лавируя между грудами мусора, несся он, увлекая за собой Исту; за ними — с казавшимся тусклым в ярком электрическом свете факелом — бежал Вайг. Прежде чем броситься догонять их, Найл все-таки успел окинуть взглядом холл. Он был стилизован под пещеру: стены — из слоистого разноцветного камня со сверкающими всеми огнями прожилками; свешивающиеся с потолка сталактиты…
Нечто подобное показывал Найлу однажды Стигмастер. Конечно, и стены в кабине лифта, также имитировали какой-нибудь камень. И, наверняка, каждая из оставшихся трех была отделана не менее красиво… Теперь этого уже не увидит никто…
За спиной, один за другим, послышались громкие хлопки. И когда Найл вслед за Нитом, Истой и Вайгом отбежал на приличное расстояние и оглянулся, то замер, пораженный необыкновенной красотой и грандиозностью зрелища. «Светящийся дом», точно желая на прощание оправдать свое название, начиная с нижних этажей и постепенно поднимаясь все выше и выше, взрывался десятками вспыхивающих и тут же гаснущих огней.
Уже слышались голоса — это со всех сторон к «светящемуся дому» начинали стекаться разбуженные фейерверком люди. Их лица то появлялись из темноты, когда раздавался очередной залп, то снова исчезали в промежутках между ними. Лица с выражением восторга, восхищения; почему-то никому не было страшно. Даже уносимый по-прежнему дувшим с востока ветром дым, хорошо заметный на фоне темного неба, не внушал собравшимся ни малейшего опасения. Из середины здания вырвалось пламя. Но и это не произвело особенного впечатления. А потом возбужденные возгласы вдруг перекрыл чей-то истошный крик…
Сверху, освещаемый огнями, растопырив лапы, летел паук-смертоносец.
Он приземлился у самого дома — собравшиеся же стояли на всякий случай довольно на почтительном расстоянии от здания — но все равно это вызвало жуткую панику и толкотню. За первым смертоносцам на собственной паутине спустился второй, третий… Найл посмотрел на стоящего рядом Нита: конечно, полностью безвольными смертоносцами управлял он.
— Помогите нам отвести их подальше — сверху могут посыпаться горящие обломки, — услышал он внутри себя его «голос», который теперь определял безошибочно.