Охотник
Шрифт:
Это только казалось легко: взять да и попросить всего каплю яда. Словно сквозь джунгли Дельты, продирался Найл сквозь дремлющий разум смертоносца. Попытка нарисовать в его мозгу образ добычи, которую надо немедленно парализовать, не дал никакого результата: охотничий инстинкт явно не работал. Тогда Найл, сохраняя всю ту же картинку, на свой страх и риск внушил пауку, что перед ним его смертельный враг и отдал мысленный приказ немедленно его уничтожить, и это наконец возымело действие: в чашку закапал яд.
Итак, первый компонент
— Что ты там опять задумался? — тронул брата за плечо Вайг.
— Подожди…
«Симеон еще говорил, что неподходящая кровь может убить…»
Найл мысленно представил, как погружается в кровь Нита, медленно плывет по течению, лавируя между странными пульсирующими пузырями. Розоватые полупрозрачные, они дышали, изгибались и, казалось, нисколько не были обеспокоены неожиданным вторжением извне.
Так ничего и не поняв, Найл решил повторить свой эксперимент, только на этот раз с кровью Вайга. Однако здесь все сразу пошло по-другому: обитатели «реки» почему-то взбесились. Одни в ужасе кинусь прочь, а другие беспомощно сбились в кучу…
— Прокали на огне нож, — попросил Вайга Найл: решение было принято…
— Достаточно?
— Нет, еще, — Найл смотрел, как постепенно накаляясь, начинает разгораться металл. — Хватит, — кончик ножа еще несколько секунд продолжал светиться самостоятельно, затем словно бы погас и почернел.
Немного подождав, пока нож остынет, Найл проткнул острием себе палец и выдавил в приготовленную чашку с паучьим ядом несколько капель крови. Перемешал. Если бы только у него был шприц…
Найл посмотрел на неподвижно лежащего Нита, пугающе бледного, с подозрительно заострившимся лицом. Конечно, он по крайней мере трое суток ничего не ел; да еще приходилось защищать свое сознание от посягательств сразу нескольких смертоносцев. Но даже этого не казалось достаточным для оправдания столь быстрого превращения молодого красивого сильного мужчины практически в труп. Именно так невольно назвал сейчас про себя Нита Найл.
Нащупав вену, — как это всегда делал Симеон — правитель на свой страх и риск провел по ней кинжалом, смоченным в снадобье.
Сыворотки надо было немного, но на кончике ножа помещалась совсем капля. Поэтому Найл еще четыре раза проделал эту «операцию» и уже собирался повторить и в пятый, когда веки Нита неожиданно дрогнули…
Найл даже не сразу поверил в то, что случилось, но сидящая напротив Иста, которой последнее время было, вообще, не слышно, вдруг с рыданием повалилась Ниту на грудь.
Чтобы не мешать, Найл поднялся и поспешно отошел в сторону. Он не хотел на это смотреть, но должен был убедиться, что все, действительно, в порядке, поэтому невольно увидел. Увидел, как едва пришедший в себя Нит с помощью Исты наконец сел; как он потом ее обнял и прижал к себе и как они оба замерли, видимо,
Первым опомнился Нит: осторожно отодвинув от себя Исту, он повернулся и посмотрел на правителя:
— Мой господин…
— Найл! И я еще не успел тебя перевязать.
С куском ткани в руке — ткань, конечно, тоже была из сумки Вайга — Найл, стараясь не смотреть на Нита, опустился рядом с ним на пол и начал обматывать место пореза.
— Вот теперь все. Идти сможешь?
— Да, — опираясь на плечо Исты, Нит поднялся. Сначала покачнулся, но удерживаемый той же Истой все же устоял на ногах. — Я готов.
Критически осмотрев эту пару, Найл повернулся к Вайгу — тот молча кивнул.
— Значит так. Первой пойдет Иста, а за ней уже мы… втроем. Иста, бери факел…
Вайг легко закинул за плечо свою знаменитую сумку — содержимое ее заметно поубавилось — и подошел к Ниту. С другой стороны, заменив Исту, встал Найл.
Смертоносцы в коридоре, как и следовало ожидать, не проявили ни малейшего интереса к проходившим мимо людям. Зато Нит сразу напрягся, так что сердце его застучало в два раза быстрее, и Найл вдруг ощутил мысленное прикосновение:
— Мой господин.
— Я просил называть меня по имени.
— Простите, я…
— Не надо.
— Вы не представляете, что вы для меня сделали…
— Мы поговорим потом…
Иста шла прямо к лифту. Остановилась напротив. Вопросительно посмотрела на Найла.
— Наложи руку на темный квадрат, — подсказал ей Нит.
Ни секунды не колеблясь, Иста сделала, как он велел, и Найл заметил легкое удивление, промелькнувшее во взгляде Вайга. Дверцы со скрежетом раздвинулись — внутри было темно.
— Это ничего, — снова заговорил Нит. — Входи. Озадаченный Вайг переводил глаза то на него, то на брата, который в этот момент ощутил что-то вроде ревности, но одновременно и невольное облегчение, и даже благодарность: присутствие Нита избавляло Найл от ответственности. Конечно, не целиком — частично. Нит опирался на его плечо, зато правитель мог теперь «опереться» на него, когда дело касалось опасных «игрушек», которыми был напичкан этот старый дом.
— Поедем до самого низа или… — Найл впервые встретился глазами с глазами Нита.
— Рискнем, — спокойно ответил тот.
— Первый, — без колебаний произнес Найл. Лифт с трудом потащилась вниз. Нит отстранился и оперся спиной на стену кабины.
— Ты знаешь, почему нигде в доме больше не горит свет, а лифт все-таки работает? — после некоторого молчания не удержался и задал-таки интересующий его вопрос Найл.
— Похоже, у него автономный источник, — Нит снова заставил правителя встретиться с ним взглядом, и Найл увидел в нем то, что не захотел «дослушать» несколько минут назад, когда Нит обратился к нему на мыслеречи. То что утром понял правитель, беседуя в Юсом: Нит как бы говорил сейчас, что его жизнь принадлежит Найлу.