Охотник
Шрифт:
Боевые роботы незнакомой конструкции и самого разнообразного веса. От лёгких, судя по всему, чрезвычайно быстроходных скутеров, до тяжеленных, весом под сотню тонн дредноутов.
– Перебили друг друга! А остатки наши «птички» поклевали!
Незнакомый танкист, сняв «говорящую шапку», ерошит не по уставу пышную шевелюру. Перехватив наш взгляд, поясняет:
– В полковом театре подвизаюсь. Особым приказом мне - сохранять артистическую внешность!
Дружно смеёмся. Звезда сцены представляется:
– Лёха!
Переводит
– На слонопотамов, что ли, пошли?
Старший егерь неторопливо достаёт портсигар, угощает товарищей и «бронекопытного». Закуриваем.
– Возле речки псевдогиганта видели.
– Да ну? Слушай, против такого зверя разве ваших пукалок достаточно будет? Тут мой танк нужен!
Охотники снисходительно улыбаются.
– Всё понял, во всём нужна сноровка, закалка, тренировка! А что, энта зверюка вас дождётся?
– Да куда ж он из ложбинки той денется!
Псевдогиганты обладают чрезвычайно большим весом. Массивные кости и толстая шкура делают его практически невосприимчивым к огню легкого стрелкового оружия. А, разогнавшись километров до тридцати, он в таране легко переворачивает грузовики, и без вреда для себя, проскакивает практически любые аномалии. Но, у всего есть обратная сторона. Зверь, попавший в небольшую, но довольно глубокую ямку, обречён.
– Не разогнавшись, не выберется! Ну и хрена, с таким-то пузом!
– Озвучивает всеобщее настроение артист. И, переводит разговор на своё:
– Мы вот тут недавно Гамлета решили поставить, так завтра уже премьера! Нет, мы, конечно, переделали на современный лад. Ну там, выбросы, мутанты - всё будет!
– А Гамлет - Мигрант?
– Блин, если расскажу, вам неинтересно смотреть будет. Правда, завалите своего зверя - и к нам. А?
– И где ж ваш театр?
– В Юрге, вестимо. В части. Где ж ему ещё быть? Приходите, а я вас в зал проведу!
Собственно, почему бы и нет? Всё равно я в Юргу еду - задержусь на денёк. Как там говорил прожектор перестройки? Окультуриваться надо!
Вскоре подошли два крана и колонна «Уралов», и нас отпустили. До искомой ложбинки дотелепали минут за тридцать пять. Вылезли, и пошли смотреть на дичь. Псевдогигант, время от времени тревожно взрёвывая, зачем-то рыл землю правой задней лапой.
Не знаю уж, то ли окоп полного профиля себе отрыть задумал, то ли подкоп а-ля Монтекристо, но осуществиться этому замыслу мы не дали. Связка старых, ещё времён Второй Мировой, противотанковых гранат, и все.
– Не страшнее «Тигра»!
– Высказал всеобщее мнение водитель.
Управились, на удивление, быстро. Из ложбины выволокли с помощью КамАЗа с лебедкой в кузове, этой же лебёдкой в тот же кузов и погрузили. На всякий случай, замеряли дозиметром - фонит. Так, чуть-чуть, но, всё же. Накрыли старой брезентухой, и поехали в Юргу.
Огромный линкор -
Я пытаюсь отвернуться, всё ещё на что-то надеясь, однако, непослушные ноги и занемевшая шея не оставляют мне шанса. С каждым шагом я приближаюсь к исполину. Раскрываю рот, чтобы закричать. И давлюсь солёной водой.
– Саша!
Очень близко лицо Кати. И тут я просыпаюсь. Некоторое время пытаюсь удержать остатки сна.
– Приехали!
– КПП?
– Ну ты и спать! КПП проехали давно. Тебя трясли-трясли, да добудиться не могли. Лазарет!
– Зачем лазарет? Не надо…
Пытаюсь выбраться из кабины. Получается плохо.
– Ты контуженный, что ли? В помещении госпиталя представление сегодня! Гамлет.
Ах, Гамлет… Что-то меня, вправду, разморило. Держась рукой за дверцу, сползаю вниз, ухитрившись всё же превратить падение а-ля мешок с картошкой в фальшивый полупрыжок. Принимаю вертикальное положение.
– Когда спектакль-то?
– Да через полчаса. Ты себя вообще как чувствуешь?
– Да нормально.
Мне и вправду лучше, как будто твёрдая земля придаёт мне, подобно Антею, силы.
– Всё нормально. Последствие действия артефакта.
Больше никто ничего не спрашивает. А на меня внезапно наваливается жуткий голод. Беру, и, в мгновение ока обгладываю два шашлыка, заедаю, наверное, тонной хлеба, запиваю невероятно вкусным очень сладким чаем, и, меня окончательно отпускает.
Ох, что ж ты со мной делаешь, мать-ноосфера…
Гамлет начинается минута в минуту. Некоторое время вяло слежу за знакомым сюжетом, затем неожиданно увлекаюсь. Гертруда, Розенкранц и прочие играют по-военному чётко, реплики звучат с интенсивностью и интонацией боевых команд, но принц Датский…
В этом парне явно погиб великий актёр. Впрочем, почему погиб? Вот он - выдаёт исполненные нечеловеческой красоты, изящности, и, какой-то неподдельной боли реплики. С развитием сюжета он вовсе превращается в натянутую струну, о его фразы, кажется, можно резать титан. Не выдержав, начинаю аплодировать. В самом, как оказывается, неподходящем месте. Меня, впрочем, в едином порыве тут же поддерживает весь зрительный зал. Пару минут своей бешеной овацией мы просто не даём актёрам играть.
Финальная сцена потрясает. Я не большой знаток и любитель перформансов, но, то, что я вижу, явно превосходит уровень провинциального гарнизонного театра.
– Кто он такой, профессиональный артист, что ли?
Угощаю давешнего танкиста папиросой. Сам не курю, но на всякий пожарный случай таскаю с собой с полпачки «Транссиба» в портсигаре.
– Не. Настоящий Гамлет - принц Датский. Прямо с фильтрпункта - к нам. Мигрант.
Вот это ж да…
– Слушай, а не жестоко это?