Охотник
Шрифт:
Релли открывает глаза, потягивается. С удивлением смотрит на глазеющую на нее толпу мужчин в количестве трех штук, быстро оглядывает себя. Одежда чуть растрепалась, не без того, но, в общем и целом, выглядит прилично.
— Ну, и что вы на меня уставились? — возмущенно спрашивает она. — Я, вроде бы, не голая… уже.
Вы видели когда-нибудь смущенного мага? Нет? А вот мне довелось. Господин Излон слегка краснеет и отводит глаза. Медвежонок хмыкает.
— Шустрая, — басит он. — Люблю таких.
Забавно, сам-то он еще подросток, а вот голос у него — взрослому под
В байки я не слишком-то верю, но тут поневоле задумаешься. Может, не все врут, и было что-то такое?
Маг отворачивается, за что я ему благодарен. Встаю, штаны тут же падают, успеваю подхватить. Мелкая… то есть, Релли, хихикает, Медвежонок делает вид, что не заметил, но хихикает тоже, вроде как и не надо мной.
Застегиваюсь, подхватываю куртку. И, не сдержавшись, выдаю с десяток самых грубых ругательств. Где и когда, скажите на милость, я кожееда подцепить умудрился? В рукаве прогрызена впечатляющая дыра, две пластинки из панциря бронетуши бессильно повисли на ниточке. Здоровая зеленая гусеница размером с мелкую змею (вот же, за ночь выросла гадина!) невозмутимо продолжает переваривать кожу.
Стряхиваю наглую тварь на землю, с омерзением давлю каблуком. Повезло еще, что куртку сбросил. Кожеед вполне может и человеческую кожу оприходовать, вместе с мясом и мышцами. Предварительно спрыснув зеленой слизью, чтобы жертва ничего не почувствовала.
— Что это? — Релли отскакивает, с отвращением глядя на шевелящиеся останки твари. Спасибо, хоть не визжит, крепкая девчонка.
— Кожеед, — отвечаю я.
— Как же он через старухины чары пробраться сумел? — удивляется Релли. — Здесь же столько Силы в защиту вбухано, ты не представляешь даже!
Не представляю. Слабоват я в них, в чарах. Но верю на слово, жить посреди Злого Леса без сильных чар — смерти искать. Да и с чарами-заговорами тоже, уж и не знаю, как старой удается.
Запоздало кукарекает петух. Проснулся, наконец-то. Кот на ноги весь двор поставил, а петуху — хоть бы хны. И то сказать, куда торопиться, если твою работу за тебя уже сделали? Правда, вставать все равно придется, если кот еще и кур топтать начнет, петуха — точно в суп.
Завтракаем быстро, следует торопиться. Причина та же, встретить ночь в Злом Лесу я по-прежнему не хочу.
— Как идти думаешь? — спрашивает старая.
— Через Черную купель, — говорю. Баба Керга головой качает.
— Не пройдешь, в ту сторону тропки закрыты. Тебе либо через Малинник, либо через Эльфийское Болото. Можно еще к Толмачу попробовать, но не советовала бы. Что-то там недоброе, беды не было бы.
К советам бабы Керги стоит прислушаться. Лес она, как никто знает, а чувствует да предвидит и того больше. Есть в Злом Лесу свои течения невидимые, так она их чует, а может, и создавать умеет.
Значит, Малинник или Эльфийское Болото. Выбор-то небогатый и нехороший. В Малинник, это через Засеку надо
— По другому никак? — спрашиваю безнадежно.
— Никак, мой хороший. Лучше всего к Болоту идти, там сегодня спокойно, чисто. Или же в Малинник, но до него дальше, крюк делать придется, ножки зазря топтать.
Значит, к Болоту. Ноги топтать дураков нет. К тому же, имея на хвосте мага с ученицей, поневоле ищешь более короткий путь. Я, конечно, понимаю, могущества и прочей ерунды в них через край, но по лесу ходить совершенно не обучены и ход изрядно замедляют. А ночь, повторю еще раз, лучше встречать в безопасном месте.
— Идти надо, — говорю с неохотой. Покидать уютное жилище желания нет, но придется. Только в сказке можно не слезая с печи весь мир объездить. Впрочем, за печь бабы Керги не поручусь, может, и впрямь самоходная. У такой необычной старушки и мебель может оказаться вполне себе замечательная.
Баба Керга провожает нас до калитки. Черный котяра гордо восседает на заборе. В зубах — мышь. Самая обычная мышь, откуда только взялась в Злом Лесу? Вид у кота донельзя довольный, и я его понимаю. Что ж, счастливо тебе оставаться, маленький охотник!
Выходим, и калитка скрипит, закрываясь, за нашими спинами. Что-то нам принесет новый день…
VIII
День принес ливень, сильный но, по счастью, непродолжительный. Твари Леса воды то ли не любят, то ли боятся, и какое-то время мы шли спокойно, пока жаркое летнее солнце не разогнало поганой метлой низкие тучи.
После чего началось…
Стоящее справа дерево неожиданно наклоняется в нашу сторону и выстреливает в мага длинными ветвями. Господин Излон начинает читать заклинание (хорошая реакция, молодец!) но, оказавшись спеленатым по рукам и ногам, занятие это прекращает. Медвежонок рвет с пояса топор, из рук Релли с треском вылетает ветвистая молния. Один я стою дурак-дураком, потому что знаю твердо — таких деревьев нет и быть не может. Даже в Злом Лесу.
Однако, дерево для того, чего быть не может, действует слишком активно, и приходится вмешаться. Полузадушенный маг весело болтает ногами, Релли разбрасывает чары, словно горстями горох, но на дерево это особого впечатления не производит. А вот топор Медвежонка ему не по нраву, новые ветви тянутся к брату старосты, собираясь и его спеленать.
Я включаюсь в схватку, лук здесь явно не поможет, но у меня есть еще и топор. Хороший топор, Свен-кузнец изрядный кусок души в него вложил. И заговоров всяких-разных преизрядно, не может простой топор, даже рукой мастера сработанный, так мощно рубить.