Охотник

Шэн Л. Дж.

2. Нефтеаппаратура была неисправна. Как минимум три насоса. Потому они и решили туда слетать.

3. Силли мог спланировать (и, вероятно, спланировал) инсценировку несчастного случая, в котором все мы – отец, Киллиан и я – погибнем. Оставалось только устроить взрыв. Мама и Эшлинг унаследуют большинство акций, но ни за что не станут управлять компанией.

Таким образом, должность окажется в умелых руках Силли.

Твою ж мать. Он хотел убить нас. И я только что здорово спутал ему планы. Теперь вопрос заключался в следующем: станет ли он доводить дело до конца в любом случае

или отложит эту затею, раз я не полетел в Мэн?

Сейлор, будто прочтя мои мысли, сунула мне в руку телефон.

– Ты должен им позвонить.

Я звонил Киллиану пять раз. Еще три раза пытался дозвониться до отца. Отправил им кучу текстовых сообщений. Либо они были в самолете, либо там, где не ловила связь. Я вспомнил, как Киллиан жаловался, что в той части Мэна не ловила сеть. Я был уверен, что Силли учел этот момент, когда планировал все это.

– Что мне теперь делать? – Я встал и принялся мерить комнату шагами. – Как мне спасти свою отбитую семейку?

– Теперь, – просто заключила Сейлор, – ты сделаешь то, что Фитцпатрики умеют лучше всего: начнешь войну и одержишь победу.

Двадцать четвертая

Хантер

Я позаимствовал машину Сейлор, отвез ее обратно в дом родителей (я не стал рисковать на случай, если Силли нанял какого-нибудь бугая, чтобы тот приехал ко мне и прикончил меня), а потом поехал прямиком к нему домой в надежде, что он все еще там. Я был признателен за разыскные навыки Нокса. Он был в курсе, где Силли жил, где работал, где срал, как знал и всех его любимых девочек по вызову.

Всю дорогу я пытался дозвониться до отца и Киллиана. В конце концов позвонил маме и попросил, чтобы она постаралась связаться с ними и не прекращала попытки, пока не найдет их и не велит им не ехать на завод.

– Но почему?

– Потому что, черт подери, хватит задавать вопросы, мам! Просто сделай это!

Я остановил машину перед домом Силли в Чарлстауне: особняком в якобинском стиле с десятью спальнями, белоснежными стенами на фоне черных окон и пышной лужайкой, которую мне сейчас очень хотелось поджечь. Захлопнул водительскую дверь, громко протопал к входу и постучал в дверь, а потом еще пять раз нажал на звонок для пущей верности. Было уже очень поздно для визитов, но если мне не светит сегодня поспать, то и его семья ни черта спать не будет.

Силли открыл дверь в бордовом халате и с хмурым выражением лица. Клянусь, едва я его увидел, мое либидо умерло в кровавых муках.

Убийственное выражение его лица вмиг стало оживленным.

– Хантер, какой приятный сюрприз. Я думал, ты должен быть на пути в Мэн? – невинно поинтересовался он.

– Боже, какая отвратительная актерская игра. Уровня Харрисона Форда в фильме «Фриско Кид». Просто ужасная. Нам

нужно поговорить.

– Что-то случилось? – поморщился он.

Мне захотелось выбить ему зубы. Но вместо этого я улыбнулся. Я попросил Эшлинг заняться мамой и убедить ее предоставить мне частный самолет, чтобы я мог добраться до Мэна. Мама отдала бы мне собственную руку или ногу, если бы я попросил, но я не хотел разговаривать с ней сам, если этого можно было избежать.

– Да просто зашел наверстать упущенное, – я пожал плечами.

– В полночь? – Его глаза едва не вылезли из орбит.

Я наклонил голову, оттягивая время.

– Что тут скажешь? Очень по тебе соскучился.

Силли нерешительно пригласил меня в дом и жестом велел идти за ним в кабинет на третьем этаже. Налил нам две порции виски и открыл дверь на балкон. Мне хватало ума не притрагиваться к выпивке, которую мне дал Силли, но я для вида все же покрутил золотистую жидкость в стакане.

– Мне известно про твой план. – Я позволил напитку выплеснуться через край. – И я знаю, кто помогает тебе его осуществить.

А это уже было ложью, но если я и был в чем-то хорош, так это в умении сохранять бесстрастное выражение лица. Оно спасало меня бессчетное количество раз.

«Конечно, я подготовился к тесту».

«Конечно, ты единственная девушка, о которой я думал на этой неделе».

«Конечно, я не слишком пьян, чтобы управлять тяжелой техникой».

– Не имею понятия, о чем ты. – Силли облокотился на перила и отпил из стакана.

Его выдавали мелочи: испарина, выступившая на висках, подрагивание губ и то, как сильно он опирался на высокую балконную ограду. Он нервничал.

Я прислонился к двери подальше от перил, внимательно его рассматривая.

– Надеюсь, вы подготовите реплику получше в свою защиту, когда вас арестуют, мистер Льюис. Потому что попытка взорвать нефтеперерабатывающий завод, в котором находится множество людей, в том числе три основных акционера «Королевских трубопроводов», это не шутки.

Пока ничто из этого не подтвердилось, но, едва я произнес эти слова, лицо Силли исказилось от ужаса, и я понял, что попал в яблочко. Он быстро совладал с выражением лица и поставил стакан с виски на мраморные перила.

– Кто вбил тебе в голову такую чушь, сынок?

– Твой сообщник, – ответил я. Очередная ложь.

– Нет у меня никакого сообщника.

– Будешь и дальше петь эту песню, если я скажу, что каждый раз, когда ты звонил ему с одноразового мобильника, он записывал ваш разговор? – Я вскинул бровь.

Ложь, ложь, ложь.

У него вытянулось лицо.

Он думал, что у меня есть что-то, чем я на самом деле не обладал.

– Борису стоило быть умнее, – процедил он.

Борис, значит? Я был уверен, что отец Сейлор знал, кто он такой, и отметил, что нужно не забыть это проверить.

Силли продолжил:

– Но в одном ты ошибаешься. Я знал, что ты туда не полетишь. Я никогда не желал тебе зла.

– Прошу, не обижайся, когда я скажу, что это величайшее в мире вранье.