Охотник

Шэн Л. Дж.

Хантер провел носом по моему лицу и с содроганием вдохнул мой запах.

– Когда ты так себя ведешь, мне хочется вытрахать из тебя всю дерзость, aingeal dian.

За все то время, что я выспрашивала у него, что означало мое прозвище, мне никогда не хватало смелости погуглить и выяснить это самой. Я все еще надеялась, что он сам мне расскажет, пока наше время не истекло. К тому же мне нравилась загадочность. Я знала, что, скорее всего, поищу его значение, как только мы разойдемся. Я неизбежно буду зацикливаться на каждой мелочи, едва он уйдет. А это напомнило

мне, что пора начать поиски квартиры, поскольку родители заняли мою прежнюю комнату. Еще одно дело, которое я откладывала.

– Ты меня почти не замечал, – возразила я, радуясь тому, что приглушенный свет скрыл заливший щеки румянец. Я оказалась зажата между его горячим сильным телом и стеной.

– Я не знал, как это сделать, – признался Хантер, нащупав губами мочку моего уха, а потом прикусил ее. Как только его губы касались меня, по телу всегда моментально бежали мурашки. – У меня никогда не было… – Он замолчал, размышляя, как нас назвать.

Девушки?

– Подруги. Настоящей, – закончил он и, спустившись к изгибу шеи, провел вдоль нее языком. – Я не знаю, как общаться с тобой, не раздевая при этом зубами.

– Поэтому решил вообще не обращать внимания? – У меня перехватило дыхание, но я продолжала разговор.

Осознав, что я не прикасаюсь к нему, не отвечаю ему взаимностью, Хантер взял мою руку и опустил на выпуклость между своих ног. Он был возбужден.

Он только что наблюдал, как его друзья трахаются прямо у него на глазах. Не стоит чувствовать себя такой особенной.

– С каких пор тебя это волнует? – Он провел губами по моим губам. Одной рукой обхватил мою задницу и прижал меня к стене, а другой задрал мне платье и сунул в меня пальцы.

– С тех, когда ты заставил меня почувствовать себя дерьмом, – парировала я, сжимая его рукой. Мое прикосновение не было ни слишком сильным, ни нежным. Если я надеялась, что это поможет вывести его из вызванного всплеском гормонов помутнения, то глубоко заблуждалась. Хантер лишь гортанно рассмеялся, сунул мою руку себе в штаны и сжал мои пальцы своими, чтобы я как следует обхватила его член.

– Умница. А теперь вверх и вниз. Потри его, детка.

– Хант, – прохрипела я, но все равно принялась ему дрочить. Мне было тошно оттого, что я поддавалась ему. Единственное мое утешение заключалось в том, что я делала это вовсе не для того, чтобы доставить ему удовольствие. А потому что это было невероятно горячо. Мы тискались в населенном призраками театре, который сегодня был в нашем полном распоряжении, а я обманывала себя, притворяясь, будто у меня было то же, что и у Луны, хотя Хантер явно не предлагал мне ничего, кроме секса.

– Да, детка, – простонал он, потершись о мою руку. – Покажи этим призракам, как надо. Порно-Каспер в разгаре.

– Ответь мне, Хантер. Почему ты меня игнорировал? – спросила я, быстрее двигая рукой и наблюдая, как он закатил глаза в мучительном удовольствии.

Он так и не ответил, поэтому я остановилась, убрала ладонь и скрестила руки на груди. Хантер вытаращил глаза.

– Да твою мать, Сейлор! А что я, по-твоему, должен был сделать? Поцеловать тебя? Облапать при всех? Так мы прямиком вылетим из этого болота дружеского секса. У меня

на кону стоит херова туча денег. У тебя карьера. Эта хрень почти закончилась. Зачем сейчас убивать все веселье?

Дружеский секс.

Оттого, как он произнес эти слова – от самого факта, что они сорвались с его губ, – каждый сантиметр моей кожи покрылся мурашками. Дружеский. Секс. Вот кем мы были. Друзьями, которые занимались друг с другом сексом.

Хантер хотел, чтобы мы так и остались никем, а я? Я хотела всего.

Почуяв, что словесного ответа от меня не получит, Хантер снова просунул руку между нами, запустил ее мне под платье и спустил мои трусики до колен. Я содрогнулась, когда поняла, как сильно они промокли, особенно в разгар нашей ссоры.

– Дай я помогу тебе почувствовать себя лучше, – прошептал он мне в губы и снова поцеловал. Медленно. Очень медленно. Специально, чтобы соблазнить.

– Нас могут застукать, – прошептала я.

– И пусть. Вот и увидят, как много внимания я тебе уделяю. – Он наклонился и стянул мои трусики до конца. Я отбросила их в сторону, так и оставшись стоять в кедах. Хантер прижал меня к стене.

– Раздвинь ноги, – велел он.

– Ты не начальник мо…

– Клянусь богом, Сейлор, я трахну тебя в рот так сильно, что выпадут зубы, если не послушаешься.

Я развела ноги, открываясь перед ним. Хантер встал на колени прямо в костюме и пальцами развел половые губы. Приблизился ко мне ртом и овеял своим дыханием, которое, как я знала, было свежим, мятным, с запахом шоколада и M&M’s.

Я задрожала и схватила его за плечи.

– Сделай так снова, – простонала я.

Он подул опять, и я сжала мышцы, умоляя о большем.

– Скажи. – Хантер шире развел меня пальцами, и я ощутила нажим, легкую боль внизу, пока он меня растягивал. – Неужели ты правда думаешь, что можешь мне отказать?

Я не стала отвечать, потому что мне не понравился мой ответ. Только продолжала смотреть на него с вызовом, хотя он был близок к тому, чтобы довести меня до оргазма, почти ко мне не прикасаясь. «Хантер Фитцпатрик – опасная привычка», – подумала я.

Надо радоваться, что я от него избавлюсь.

Он подул снова, не сводя с меня глаз.

Я убрала руки с его плеч и схватила за волосы, сжимая мягкие, шелковистые пряди.

– Еще.

Он ввел в меня два пальца, согнул их кверху, чтобы коснуться точки G, и принялся двигать ими под влажные звуки, наполнившие пространство. Медленно. Так медленно, что я подумала, будто умру. Все это время он не сводил с меня глаз и сохранял серьезное выражение лица.

– Быстрее, – прохрипела я.

Хантер помотал головой.

– Этот оргазм – наказание, а не награда, Сейлор. Стоило подумать об этом прежде, чем тебе пришло в голову все прекратить.

Я съехала по стене, удерживая его голову между ног и виляя задницей на полу в попытке увеличить темп, но он мне не позволил. Хантер опустил руку мне на живот и пригвоздил меня к месту. Я застонала.

– Я хочу большего.

– Конкретнее, – чуть ли не рявкнул он.

В сцене фильма, шедшего на большом экране, началась какая-то суматоха, которая скрывала нас. Брэд Питт и Эдвард Нортон были не слишком хорошими соратниками. Я сочла, что нас точно не обнаружат.