Шрифт:
Ненастным дождливым днем, в час, когда солнце стоит в зените, в Восточные ворота Велитриума въехали двое всадников.
Промокшие часовые проводили их хмурыми взглядами. Удивление на короткое время развеяло их мрачные мысли, прервав сетования на злодейку-судьбу и болвана-десятника, по милости которых бывалые вояки
Собственно говоря, в облике заезжих путников не было ничего необычного, если не считать того, что одним из них была женщина — золотоволосая красавица с удлиненным лицом и резко очерченным подбородком, высоким лбом и огромными зелеными глазами, в которых явственно читалась холодность и презрение ко всему белому свету.
Девушка была одета в дорожный костюм мужского покроя, который, впрочем, нисколько не скрывал ее женственных форм. Женщина всегда остается женщиной, даже если она с ног до головы забрызгана грязью.
То же можно было сказать и о коне благородной всадницы — великолепном гирканском жеребце, который хотя и выглядел совершенно измотанным, все равно вызвал бы восторг у самого придирчивого знатока.
Спутник девушки почти не привлекал внимания: мужчина средних лет, невысокого роста и невзрачный с виду. Он еле держался в седле от усталости.
С бледного лица уныло смотрели на мир бесцветные глаза, в которых явственно читались страдание и неуверенность. Но никто ему в глаза не заглядывал, а иначе увидел бы в них и нечто большее…
На бедре девушки висел кривой туранский меч — вещь редкая в западной Аквилонии. Мужчина, если и имел оружие, то на виду его не держал.
Путники остановились в лучшей таверне Велитриума.
Не позаботясь даже смыть с себя дорожную грязь, красотка нанесла визит наместнику Конаджохары. Ее спутник с ней не пошел: не столь сильный духом, он уже спал, когда она переступила порог постоялого двора.
Наместник принял ее, даже не пытаясь скрыть свое изумление, которое мгновенно переросло в беспокойство, едва загадочная незнакомка произнесла свое имя:
— Дианора Салли-Тайн…
— Салли-Тайн?! Ох, простите, госпожа, но Гортес Салли-Тайн…
— Мой отец, — коротко ответила девушка, предупреждая его вопрос. — Я нахожусь в Велитриуме по личному делу, в котором рассчитываю на вашу поддержку, — красотка обворожительно улыбнулась, и глаза старого наместника стали приторно маслянистыми, — и очень надеюсь, что вы не станете слишком распространяться на эту тему.
— О, вы можете быть уверены, госпожа, в моей преданности, — залебезил пред ней старик, бросая строгий взгляд на офицера, сидевшего за столом напротив его кресла.
Тот молча поклонился девушке с видимым равнодушием на скучающем лице и снова сел на прежнее место. Дианора окинула его пристальным взглядом.
— Валлан, комендант форта Тускулан, — небрежно представил офицера наместник. — Прибыл с приветом от пиктских друзей. Ступайте, Валлан, зайдете ко мне позже… ближе к вечеру.
— Нет, — Дианора подняла руку. — Форт Тускулан? Вы его комендант?
— Да, госпожа, — спокойно ответил воин, ничуть не удивленный появлением
— Тогда останьтесь, прошу вас! — не обращая внимания на обиженного наместника, Дианора подошла к Валлану.
— Скажите, вы знали человека по имени Клавдий?
— Да, я помню его, — бесстрастно ответил офицер, лишь в серых глазах его засветился огонек любопытства.
— Клавдий? Я тоже встречал этого человека! — воскликнул наместник, обрадованный возможностью обратить на себя внимание. — Не так давно он приезжал в Велитриум, — чиновник вдруг осекся и торопливо отвел взгляд, — очень достойный юноша… из благородной семьи, высокого ума, и строгих правил… так сказать.
Горящие глаза девушки были устремлены на коменданта и в них читалась такая вселенская скорбь, что Валлан невольно потупил взор.
— Мне известно, что он попал к пиктам в плен, — сказала Дианора бесцветным, но твердым голосом, хотя было видно, что это стоило ей немалых усилий.
Валлан вздохнул и утвердительно кивнул в ответ, по-прежнему избегая взгляда ее пристальных глаз.
— Дикий край… — проворчал наместник, открыл было рот, чтобы что-то добавить, да так и не нашел, что сказать.
Девушка, не обращая на него внимания, смотрела на молодого офицера, будто ожидая, что этот спокойный, уверенный в себе человек, даст ей надежду… хотя бы слабую ее тень.
Но он лишь покачал головой.
— Госпожа, все, что смогли мы узнать, так это то, что Клавдий, действительно, был пленен пиктами клана Змеи вместе с одним из своих спутников. Во всяком случае, их тел не нашли на месте той бойни, простите.
— Продолжайте, — безжизненно бросила Дианора, смертельно побледнев.
Она медленно повернулась и подошла к окну, чтобы скрыть набежавшие слезы.
— Увы, мне больше нечего добавить… — Валлан пожал плечами.
— Кроме того, что Клавдий, по всей вероятности, уже мертв? — с придыханием спросила девушка, не поворачивая головы.
— Даже не зная обычаев пиктов, можно в этом не сомневаться, — беспощадно ответил он.
— Вы пытались его искать?
— Небольшой отряд отправился в погоню по горячим следам… Назад из них никто не вернул ся.
— Почему же вы не отправили второй отряд? Третий? Десятый?! — вспыхнула Дианора.
Она резко повернулась на каблуках, глаза ее высохли и метали жгучие молнии.
Несчастный наместник с тревогой покосился на дорогие ковры, украшавшие стены его кабинета.
— Я могу приказывать людям идти на смерть, когда враг стоит у стен форта, — холодно ответил Валлан, смело встречая ее негодующий взгляд. — Но не стану напрасно рисковать жизнью даже самого нерадивого солдата.
Девушка в отчаянии закусила губу. Лицо наместника приняло тоскливое выражение — в ее начальственном гневе, он уже видел для себя большие неприятности по службе. Неожиданно спокойным голосом она сказала: — Клавдий жив, я уверена в этом. Выдержка и тут не изменила Валлану — ни один мускул не дрогнул на лице воина, но Дианора уловила легкую тень сочувствия мелькнувшую в его грустных глазах и слезы вновь затуманили ее взор.