Охотник
Шрифт:
— Как у тебя с деньгами?
— Не жалуюсь. Но Руни сказал, сколько надо, и столько…
— Столько с тебя никто и не спросит. Но дело не только в золоте. — целитель помолчал. — Нужно будет съездить кое-куда. Я собирался сам, но роженица…
— Без тебя не разродится? — удивился Гуннар. — Вроде невелико дело.
— В прошлом году ее муж думал так же. — Эрик невесело усмехнулся. — Меня позвали на исходе вторых суток. Ребенка пришлось расчленить в утробе, чтобы спасти женщину.
Он покачал головой.
— И говорил же я ему, не подходи
— Придется что?
— Вместе с Ингрид обернуться в Петелию. Жемчуг и яхонты. Беспошлинно.
Гуннар медленно вернул на место отвисшую челюсть. Жемчуг — не мелкий речной бисер, а отборные кругляши — вез в том давнем походе из дальних стран его степенство Колльбейн Еще лазоревый камень, порошок из которого здесь, в Белокамне обменивали на золото по весу. Правильно измельчить его так, чтобы сохранился цвет, умели лишь за морем.
В новом храме, что закончили строить в прошлом году на месте сгоревшего, деревянного, краской, замешанной на лазоревом камне, выписали одеяния Творца, и еще сколько-то добавили в стекло, чтобы выложить разноцветными узорами окна. Яхонты купец в тот раз не привез, хотя. по слухам, ходил и за ними.
До Петелии два года в один конец. И уж точно невозможно проделать этот путь вдвоем, даже если учесть, что Ингрид владела мечом лучше Гуннара, хоть и одаренная.
— Как ты себе это представляешь?
— Есть способ, — сказала Ингрид. — Расскажу, когда дойдет до дела. Врать не буду, опасный. Очень опасный.
— Проверенный?
Одно дело рисковать ради того, что когда-то по слухам у кого-то вышло, а на деле так и осталось бестолковой задумкой. Совсем другое — точно зная, что предприятие осуществимо.
— А как, по-твоему, я добыл деньги на лечебницу? — ухмыльнулся Эрик. Вздохнул: — Говорю же, сам бы пошел, но время не терпит.
— Вигдис знает? — поинтересовался Гуннар.
— Нет. И я не хочу говорить ей, пока не получится. Хуже нет получить надежду и снова ее потерять.
— Настолько опасно?
— Можем не вернуться, — сказала Ингрид.
— Но дело не только в этом, — вмешался Эрик. — Может не хватить серебра после перепродажи, можем погореть на контрабанде, может еще много чего случиться. Поэтому Вигдис знать не стоит до поры. Возьмешься? Одну я Ингрид не отпущу.
По крайней мере один раз у него получилось. Будь все просто, Эрик не говорил бы про надежды, которые могут не сбыться. С другой стороны, если бы опасность была по-настоящему велика, едва ли он стал бы бестрепетно рисковать жизнью своей женщины ради дорогого подарка подруге. Хотя, будь Гуннар склонен к беспочвенным подозрениям, подумал бы, что Эрик хочет разом избавиться и от него, и от Ингрид, может быть, даже сговорившись с самой Вигдис.
— Ты готова
— Как будто ты не рискуешь постоянно головой ради чужих товаров, — усмехнулась она.
— Ради серебра, которое будет моим, — хмыкнул Гуннар. — Но разница невелика, признаю.
Он подумал еще.
— Если можно обернуться в Петелию за месяц, или сколько там, почему купцы так не делают?
— Быстрее, — сказал Эрик. — Но, во-первых, пройти могут не больше четверых, и обоз с товарами так не протащишь. Во-вторых, об этом способе знают очень немногие. В третьих — опасно, говорят же тебе. Если Ингрид не удержит плетения — умрете. Или навсегда потеряетесь между мирами.
Вот как… Гуннару очень хотелось расспросить, что значит «между мирами» и как Ингрид и Эрик попали в число тех немногих. Но захотели бы — сами бы рассказали, а потому незачем вынуждать друзей врать и изворачиваться. Впрочем…
— В Белокамень вы меня так же протащили? День пути оставался.
Оба кивнули.
— Что ж, спасибо за доверие, — сказал Гуннар. — Что нужно сделать?
В конце концов, вечно живым в этом мире еще никто не остался.
— Олаву Щедрому нужны сопровождающие до Лиственя, — сказала Ингрид. — Без обоза, поэтому только двое. Дар и меч.
— Олава всегда сопровождал Скегги, — удивился Гуннар.
Едва ли парни сами не смогли бы разобраться, кому из них ехать с купцом в этот раз.
— Скегги пропал. Ночью того дня, когда тебя ранили. — Ингрид помолчалв. — Олав не знает, кому доверять, и поэтому не хочет иметь дело и с остальными. И к Вигдис он не пошел, потому что ее в тот вечер видели с ними.
— А тебе он доверяет?
— Он доверяет начальнику стражи. А для нас это предлог уехать из города. В Листвене простимся, у него там дела и куча родни. Вернется, я думаю с караваном. А мы — в Петелию. Согласен?
— Да. Только что бы ты делала, если бы я отказался?
— Попросила бы Вигдис посоветовать надежный меч, в Листвене нашли бы, к кому прибиться, и вернулась.
— А если бы она посоветовала меня?
— Тебя? — Эрик расхохотался. — Да она взбесится, когда узнает.
Ингрид отправила купцу записку с уличным мальчишкой. Договоренность была, что второго охранника она представит завтра, но если купец не врал, что пропажа подручного путала ему все планы, может, и примет в тот же день.
Глава 6
Олав выглядел так, как и должен выглядеть почтенный купец — круглолицый, с окладистой бородой, дородный, но не настолько, чтобы лошадь не выдержала. И видно было, что постоять за себя умеет, впрочем, других среди торговых людей не водилось. Долго расспрашивать, что за люди к нему пришли, купец не стал: дескать, начальник стражи рекомендовал, и один из его деловых знакомцев о Гуннаре хорошо отзывался.