Охотник
Шрифт:
Вадим начал рассказывать, сначала неохотно, потом понемногу увлекся, да и девушка задавала правильные вопросы, точнее спрашивала о том, о чем он сам мало задумывался. Про свое новое зрение он не стал рассказывать. Что из того, что он может прочитать в темноте рекламный листок брошенный у гаража. Что это дает? Да ничего… Гордиться нечем. Про телепатию тоже упоминать не стал, потому что после возвращения больше не слышал чужие мысли. Сначала еще по инерции шишимору ощущал, а потом и это
Про чужой мир Крот рассказал все, что смог вспомнить. Что воздух там густой, тягучий, странный, но дышать можно, хоть и горло от него сохнет. Что там холодно, почти как здесь. Что вокруг были только горы и снег. Может, там есть места, где тепло, только там он не был. И вообще ощущение такое, что его забросили в Уральские горы. Или Алтайские. Или Тянь-шаньские. Или какие-то другие, но земные. Как можно сравнивать, если даже на родной планете он видел всего-то ее стотысячную часть? В чужом мире практически ничего не видел кроме гор, поэтому не знает, что там растет, какие животные водятся, рыбы, насекомые…
— Скажи, а как живут демоны? — спросила Лада. — У них есть города? Машины? Самолеты?
— Живут в пещерах, нет никакой цивилизации, ни машин, ни оружия. Отсталый народ.
— Это не так, я тебе не верю, — покачала головой девушка. — Они умны и очень много знают. Если они обходятся без машин, то это ни о чем не говорит. Если у нас забрать машины, мы пропадем, а они будут и дальше жить, развиваться.
— Нас развелось много на этой планете только благодаря машинам, — пожал плечами Вадим. — Они нам дали все, даже космос.
— Космос не дали. Точнее он нам ничего не дал. Спутники запустили, на Луну слетали и на этом все наши достижения закончились, и ничего полезного мы для себя там не нашли.
— Разве этого мало?
— Конечно, — серьезно ответила Лада. — Если бы мы могли перелететь на другую планету, то тогда можно бы сказать, что машины нам помогли в освоении космоса. Ты даже не представляешь, сколько ужасов в будущем предстоит испытать человечеству.
— Апокалипсис? Ты думаешь, он будет? А когда?
— Он уже идет, только не знаю, можно ли назвать это апокалипсисом? Если за сутки погибнет половина человечества, это конец света, а если за пятьдесят лет — тогда как? Скажи, если знаешь…
— Если честно, мне это неинтересно. Я свою жизнь живу, и сам не знаю, сколько мне осталось. Вот ты знаешь, сколько я проживу?
— Это зависит от того, какие варианты ты будешь выбирать.
— Понятно, не знаешь, значит. Так и думал…
— Думай, как хочешь, — неожиданно девушка погладила его по щеке. — Только глупости больше не делай, пожалуйста…
— Какие? — Вадим поймал ее ладошку и поцеловал.
— Оберег свой не теряй,
— От тебя?
— От меня-то зачем? Я тебе не враг, наоборот, очень хочу, чтобы ты жил.
— А зачем? — Крот захватил и вторую руку. — Расскажи любопытно…
— Затем, что видела я тебя в своей судьбе.
— А что видела? — Вадим придвинулся вместе с табуреткой ближе и обнял Ладу.
— Как ты меня целуешь…
— Вот так?
Он нежно ее поцеловал. Шишимора возмущенно фыркнула, слезла с коленок девушки на пол и уковыляла в комнату.
— Не так, нежнее…
— Так?
— Я соскучилась, — руки девушки обвили его шею, и она оказалась на его коленях. — А еще я очень испугалась, когда не смогла тебя призвать из другого мира, даже плакала…
На ее глазах показались слезинки, Вадим слизнул их и обнаружил, что они соленые, как и должны быть — значит, настоящие.
— Даже не понимаю почему. Ты же чужой человек, ничего у нас с тобой не было, а сердце рвется. Знаешь ответ?
— Ага, — Крот поднял девушку на руки и понес ее в сторону спальни. — Бывает такое между людьми, раз и словно искра промелькнула, а потом они ведут себя как дураки — как мы, например.
Он добрался до спальни под неодобрительные взгляды шишиморы, впрочем, она сразу ретировалась в кухню, доесть то, что они не успели. Положил девушку на кровать и начал ее раздевать, путаясь в застежках.
— Может не надо?
— Нет уж! — Вадим нежно укусил ее за мочку. — Если я снова пропаду, хоть будешь знать, о ком плачешь.
— А ты не пропадай, и не умирай, обещал, а сам…
Что она хотела сказать, осталось неизвестным. Он поцеловал ее, она его, их руки и ноги переплелись. Что-то родилось между ними в этот момент. Нечто доброе, теплое, что иногда пробуждается между людьми. Он был нежен и осторожен, словно перед ним была не девушка с крепким спортивным телом, а нечто хрупкое. Лада же затихла в его руках, больше не говорила ни слова, лишь лежала с закрытыми глазами, лишь тихие стоны иногда вырывающиеся из ее губ говорили о том, что она все еще здесь.
В какой-то момент огромная теплая волна подняла его и понесла неизвестно куда, он словно завис неизвестно где, а потом неизвестно как очутился на кровати. Рядом тихо дышала Лада.
— Что это было? — спросил Вадим. — Знаешь?
— Да, — она улыбнулась. — Знаю.
— И что?
— Полное слияние — когда тело, душа и энергия одного сливаются с телом, душей и энергией другого. Такое редко бывает, потому что нужно чтобы люди подходили по многим параметрам. Нам повезло. До сих пор не могу придти в себя, хоть знаю, что надо идти домой.