Охотник за страхами

Прогин Влад

— А ты думал — яду подсыпал, и они все мертвы? Шиш! Кстати, как ты зовешь этих тварей?

— Демоны.

— Я там на противоядие пока еще не наболтал?

— Болтай, болтай, я скажу, когда будет.

— Тогда уж минералкой делись. Надеюсь, не отравлена?

Я пожал плечами, выдернул еще одну бутылку из ящика и кинул ее Джиму.

— Так что там по поводу иммунитета к ядам?

— Нету у них иммунитета к ним, по крайней мере, не у всех и не обязательно, хотя здоровье у них то еще.

— Не понял.

— Демон, Одержимый, Нижний…

какая разница. Идея состоит в том, что тело для них — это вещичка сменная. Эти твари родом из нижних миров, в большинстве которых твое тело, да и мое тоже не могут существовать. Убьешь их, и если их сознание не захватишь в камешек достаточно емкий — сбежит домой. Обычно самые прибыльные добывающие операции снабжают нижних не только душами, то есть жрачкой, но и телами. Наверное, видел таких. Не живы, не мертвы. Если бы эти тела не кормили через капельницу, они бы вскоре издохли. Растения, а не люди.

— Видел таких.

— Так вот. Только в таком заготовленном теле может прижиться нижний. И то первые недели у него и встать нет сил. Обычно самые сильные, ранга где-нибудь тридцатого уже через месяц начинают менять тело под свою сущность. Беркариус вон вообще — на человека даже отдаленно не похож.

— Интересно, интересно. А на кой им души, вернее отпечатки, как я их привык называть?

— Еда. Им надо питать тело, чтобы оно не умерло, и свою сущность, чтобы не умерла она. Сектанты — это только самое начало, нулевой ранг. Так они размножаются. Обратил внимание, как они обходятся с детьми?

— Не обратишь тут…

— Во во. А почему ты относишься иначе?

— Но это же дети!

— Логика, парень, прямо-таки женская…

— Скажу более понятно: это противоречит моим принципам.

— Или инстинктам? — Джим хитро улыбнулся — В нас во всех вложены инстинкты: заботиться о потомстве. В большей или меньшей степени мы их слушаем. Демоны же, или Нижние… После превращения они не способны дать потомства так, как мы, хотя внешне сохраняют все признаки человека на первых парах. А вместе с этим уходит и инстинкт, причем уходит не без следа, а оставляет что-то вроде психологической травмы или еще чего… спроси у психологов Альянса, я не в курсах психологии этих тварей, не слишком люблю эту науку и честно проспал инструктаж по их психологии. Большинство из них жестоки в первую очередь к детям. Это как бы противоположность нам, и это где-то их слабость.

— А какие мотивы у Альянса? Из того, что я знаю, Вы серьезно портите им сделки.

— Угу. Серьезней некуда. Сейчас через шесть часов наши уже шестой раз будут равнять Турегсвейн с землей. Облава обещает быть грандиозная.

— Эх, я не при делах…

— Думал один, что ли, осилить?

— Ну… не совсем… Я помаленьку некромантю, так что вполне боеспособная армия имеется.

— Некромантов штатных у них здесь шестеро, а в подземельях Турегсвейна около восьми сотен тел «некондиции», которые они на нежить пустили, и почти три тысячи големов.

— Чего?

— Ты же некромант, должен знать этих

тварей.

— С такими я не встречался, честно. Опасные твари?

— Угу. Эдакие бюджетные «терминаторы», на электронике которых сэкономили. Скелет из прочного сплава, плюс душа средненькая… одна, а то и две. В результате получается нечто, за что может зацепиться некромант. Их как-то еще называют, но я их по-литературному, голем. Нет, защита Турегсвейна на уровне, в лоб не пробьешь, как не старайся. Наши год готовились, каждая роль расписана по секундам.

— Желаю им удачи тогда.

— Спасибо… Черт… По глазам вижу, не доверяешь мне!

Я кивнул.

— Научился быть осторожным.

— Ну что мне еще тебе рассказать?

— Альянс. Что за организация? Какие цели?

— Альянс… Да что с него взять. Примерно тысяч двадцать таких гавриков, как я и ты. Те, кому демоны перешли дорогу. Мне вон жизнь мою жестянку испохабили, другим хуже. Кто семью потерял, кто любимую, кто весь мир родной… Одиночки бессильны против них, вместе есть шанс. Альянс разбит на четыре подорганизации, действующие независимо в четырех основных временных соотношениях.

— Временных соотношениях? У меня такое ощущение, что у нас с тобой лексикон здорово различается. Мы называем одни и те же вещи разными именами.

— Бывает. У миров разное соотношение скорости тока времени. Время идет везде вперед и только вперед, но с разной скоростью. В некоторых случаях соотношение можно менять, но не направление. Занули скорость тока времени — мир с вероятностью в больше чем сто процентов перестанет существовать, да еще и парочку рядом находящихся грохнет. Всего на нашей плоскости выделяют четыре группы миров по тому, как быстро в них течет время. Соответственно, четыре организации там и орудуют. Связь поддерживаем достаточно часто, но это бывает не просто. То, что для нас секунда — у кого-то сотня лет и наоборот.

— Вполне логично. Ты упомянул плоскость миров, пояснишь?

— Плоскость… ну это весьма искусственно введенное понятие. Из доступных тебе для работы координат только две обычно меняются, остальные можно считать константами. В пределах этой плоскости большинство миров могут поддержать существование человека, да и вообще нашей органической жизни. Нижние миры, как легко догадаться, плоскость ниже нашей. Единичка вниз по третьей координате. В большинстве из них тебе делать нечего, коли жизнь дорога. А вот единичка по той же координате вверх — небеса.

— Ад и рай, прямо.

— Шиш! Выше находятся убежища, анклавы, осколки… Их по-разному называют. Миры, не имеющие постоянной координаты в пространстве и, в основном, необитаемые. Миры очень небольшие, обычно осколки уничтоженных миров ниже. Если мир такой открыли и просчитали его траекторию — это идеальное убежище. Им легко задать ход времени, нужный тебе и, самое ценное, физические законы, нужные тебе. Будешь у нас — накопи и купи себе такой, очень помогает. Я сам скоро планирую себе прикупить такой.