Охота
Шрифт:
— Нам нужно сделать привал. Этого хочет бог, хочу и я, думаю, все здесь, — сказал Бинот. Такой поступок стал неожиданностью, ибо до сего момента ни с кем, кроме своего бога, он и не общался. Несмотря на это, Ита была рада такому ходу событий, давно сама сказала бы, но после утреннего разговора не решалась.
— Разве?! Никто, кроме тебя, фанатик, и твоего бога не устал. Мы не допустим в своих рядах больших потерь, а для этого нужно двигаться. Мы остановимся только тогда, когда прикажет командир! — прокричал Вус рьяно, с жесткостью. Видно было, как сильно он устал: у него подгибались ноги, опустились руки, скривилась спина. Похоже, теперь он ещё и забыл все свои прошлые просьбы о том же, лишь бы в глазах Бонума быть хорошим. Даже потеря брата его не
— Нет, Вус, тут прав Бинот. Не веришь мне, так помысли, что бы сказал твой брат. “Нужен привал” — думаю, это. Ну и устали все, просто погляди вокруг, да что другие, ты себя-то видел? Нам необходим отдых. — Ита сказала всё это резко, неразборчиво.
— Мой брат был бы за? Тогда я тоже. — Вус сменился вмиг, и не только в теле, ещё и в лице. Наконец он остановился, стоило Тилла упомянуть, и образумился.
— Отлично, замечательно. Надеюсь, командир не против. — Ита вновь сменила голос, последние слова и вовсе звучали как утверждение, а не вопрос. Из глаз у неё сыпалась желчь и тут же выливалась на командира. Бонум наконец полноценно вмешался в разговор. До этого он лишь стоял и наблюдал за ним.
— Устали, значит? Это относится ко всем? — промолвил Бонум. Ите показалось, что говорил он угрожающе, но позицию не сменила.
— Да, да, да, — вразнобой произнесли все, и лишь Дакс почему-то ничего не сказал. Мысленно Ита молила об одном слове, Бонум же выжидал и когда захотел заговорить, наверняка разрушить возможность, Дакс посмотрел на Иту и ответил: — Да.
— Правда значит, хорошо. Нам действительно нужен привал. Ошибкой было не слушать вас до этого, я считал себя одного усталым, но и вы тоже… — Бонум ответил как-то томно. Он всё время переводил взгляд на разных людей. Ита впервые за сегодня смогла найти в нём положительные качества: он влез в разговор, и это вмешательство оказалось нужным, полезным. Больше всего её порадовало и удивило то, что он не спорол какую-то чушь типа “Я здесь командир”.
— Отлично, значит, разбиваем привал — произнёс Бинот. О его существовании Ита почти забыла, а ведь именно он затеял этот разговор. Бонум же продолжительное время молчал, что-то обсуждал у себя в голове, почти беззвучно то-то шептал себе под нос. К несчастью, даже с идеальным слухом Иты услышать это не представлялось возможным.
— Конечно. Только вот где? Не поможешь, Ита? — наконец произнёс Бонум и этим вновь удивил Иту, второй раз за день.
— Ты спрашиваешь у меня? — смущённо спросила Ита.
— Кого же ещё? Не ты ли разбираешься в местностях лучше всех. По крайней мере, в нашем отряде. Я других не знаю, — сказал Бонум. Начал фразу он очень энергично, но вскоре вновь вернулся к медленному, горестному тону и такому же лицу.
— Хорошо, сейчас! — произнесла Ита и сразу же приступила к осмотру местности. Всё осталось как прежде — грязь, слишком открытые поляны и лес. Наконец, она нашла идеал и объявила свой вердикт.
— Вон там, — чётко указала Ита пальцем.
— Это место? Уверена? — произнёс Бонум, который теперь также направлял взгляд туда, где находилась рука Иты, но явно видел не то, что должен был.
— Нет, чуть правее, — сказала Ита.
— Точно? Там же густой лес, негде ставить лагерь и так далее, — произнёс Бонум очевидные вещи и одновременно совершил неимоверную ошибку.
— Я надеялась, что ты не потерял зрение. Там поляна, довольно маленькая. Она скрыта за деревьями, я отчётливо вижу. Мы спрячемся за ними, и если больше не будем… — произнесла Ита, но не успела закончить.
— Хорошо, там и остановимся. — Бонум Иту нагло перебил на важнейшем моменте. Отчего-то этот поступок показался ей надуманным, специальным, но она всё же хотела высказаться.
— Да, хорошее место, — вдруг влез в разговор Дакс, который после своего “да” точил какую-то палку и будто абстрагировался от всех, не слушал.
— Та поляна освящена богом. Мне нравится, — сказал Бинот довольно громко
Минут через двадцать развели костёр, несмотря на все предупреждения Иты и прошлые такие же промахи. Огонь — смерть для любого человека на войне. Этот урок ей когда-то дали, его она запомнила легко и теперь считала одним из главных правил, важностью которых её отряд всё время пренебрегал. Конечно, поляна сама по себе скрыта, но это никак не умаляло дыма и света. Проблема только в том, что переубедить соратников было невозможно.
Все товарищи исчезли в пустоте и замолчали, создавали странное ощущение, понять которые не выходило. Лишь Бонум чем-то занимался: вновь проговаривал что-то себе под нос. Дакс стоял, глядел куда-то вдаль, Вус тоже. Бинот выделялся тем, что не молился, а смотрел на всех остальных. Ита не знала, говорит ли он бессвязные слова мысленно, но это давало меньше поводов для злости. Сама же Ита пыталась прийти в норму, успокоиться. Она вновь испробовала всё, и снова помогло лишь одно лекарство. Ита просто точила нож. Это смягчило гнев Иты, но был и отрицательный эффект. Прошедшая битва и сегодняшний ужасный случай придали этим металлическим звукам что-то мистическое, страшное. Они навевали воспоминания о мальчике, которого Ита почти забыла, возненавидела, но не смогла стереть из памяти окончательно. Она всё же не прекращала точить нож — возможно, скоро новая битва, да и успокоительный эффект повыше.
Наконец обстановка пришла в некую норму, все сошлись к костру. Лицо каждого соратника теперь можно было увидеть, но делали они всё то же — ничего. Только Бонум действовал: он встал на пень и заговорил:
— Друзья, братья, соратники. Все мы ещё помним утреннее печальное событие. Ита покушалась на жизнь Новисая, от рук недруга умер Тилл. Лично для меня это небывалая трагедия. Я знал обоих. Тилл был хорошим малым. Всегда помогал мне, желал только добра. Новисая я знал меньше, но он был членом нашего отряда, действовал во благо и может выжить. Жертва Тилла не будет забыта! Мы не воины, лишь разведчики, но чем мы хуже? Неужели мы не имеем права мести? Имеем! Утром я совершил ужасную ошибку от недосыпа — отпустил врага. Такого не произойдёт впредь, отныне мы будем идти только вперёд! Мы убьём его, её или их, отомстим за Тилла и спасём Новисая. Никого из вас я не принуждаю, но всё же спрошу — кто со мной?
— Я всегда с тобой, Бонум, и я отомщу за брата, — прокричал Вус. Его настроения вернулись, кажется, он снова был счастлив.
— Мой бог давно пророчит кровь, мы не должны его предать, — ответил Бинот. Несмотря на ужасное содержание, говорил он это размеренно, наслаждался каждым словом.
— Мой друг не умрёт! — прокричал Дакс. Его долгое молчание внезапно обратилось в страшный яростный крик.
Только Ита была против. Она не сомневалась в искренности монолога и ответов на него, понимала, что Бонум не хитрит, не льстит, он уверен в своих словах. Более того, её окутывали эти же чувства — она отомстила бы и сама, но существовала одна проблема. Поздно, раньше нужно было убивать, утром, например. Тогда бы она поддержала такие настроения, но не сейчас. Печальнее всего, что свой протест Ита могла изложить лишь молчанием, когда Бонум её прервал там, на словах о костре Ита всё поняла. Бесполезно что-то говорить глухим, открывать глаза слепым. Так Ита и сделала. Она встала и ушла, а её ухода, похоже, никто и не заметил.