Охота

Вон Ив

— Это не ее вина. И я не собираюсь извиняться за то, что привел тебя сюда. Или за то, что с тобой сейчас случится. Но я обещаю, после сегодняшнего вечера мы сделаем твою жизнь в Серенити-Фоллс максимально комфортной. А теперь мойся. Или тебе нужна моя помощь?

Она покачала головой и отмахнулась от него.

— Ты кажешься разумным. Пожалуйста, отпусти меня. Обещаю, что не скажу ни слова о том, что произошло в этом городе.

— Ты можешь рассказать это кому хочешь, дорогая. Ты все равно никогда не уедешь из этого города.

—

Что это вообще значит?

Калия заставила себя поднять голову и посмотреть на своего похитителя. Ее рот открылся при виде высокого светловолосого мужчины с поразительно зелеными глазами, уставившегося на нее сверху вниз.

Она ожидала увидеть волосатого зверя, но вместо этого увидела красавца с точеными, грубо высеченными чертами лица. На темно-коричневой брови был шрам в четверть дюйма. А нос казался слегка смещенным по центру, как будто его ломали не один раз.

Из-под его клетчатой рубашки торчали пучки густых волос, а руки были немного волосатыми, но он выглядел как обычный человек.

— Ты не монстр, — с удивлением заметила Калия.

Кольт усмехнулся.

— Мои братья будут говорить иначе.

Его взгляд блуждал по ней, и он облизнул губы.

Как этот незнакомец мог быть таким невозмутимым. И как он мог так спокойно жить в городе, полном монстров?

Калия вспомнила, что она голая. Она скрестила руки на груди.

— Не...

Она повернула голову от стыда.

— Не смотреть на тебя? Почему бы и нет? Ты великолепна. Красивая смуглая кожа, большие карие глаза и сочные губы. И твое тело невероятно.

Никто никогда не называл ее красивой, и интенсивность его зеленого взгляда заставила ее дрожать. Самое безумное, что Калия не могла понять, было ли это от страха или волнения.

— Мне нужно уединение.

— Позволь мне сначала помочь тебе встать на ноги. Твоя лодыжка сильно распухла, но не думаю, что она сломана. Просто перенеси весь вес на здоровую ногу на время.

У Калии не было возможности возразить, прежде чем он поднял ее так, словно она весила не больше младенца.

Их глаза встретились, и он провел большим пальцем по ее нижней губе.

Он наклонился, и как раз в тот момент, когда их губы собирались встретиться, она отвернулась. Губы Кольта коснулись ее щеки. Он внезапно схватил ее подбородок указательным и большим пальцами и повернул ее голову к себе. На этот раз, когда он опустил голову, их губы столкнулись.

Он прикусил ее нижнюю губу до крови.

— Ой.

Калия попыталась вырваться, но его хватка на ее подбородке была сильной. Он провел языком по ее нижней губе.

— Вкусно, — наконец, он отстранился с волчьей ухмылкой.

Она отшатнулась.

— Помойся, я оставил немного цветочного мыла, шампунь и мочалку, чтобы смыть с тебя остатки грязи. Я подожду по ту сторону занавески, чтобы помочь тебе пройти в другую комнату.

Кольт задернул занавеску для душа, оставив

ее прислоненной к стене. Калия рассеянно коснулась губ. Это был ее первый поцелуй. За все ее двадцать восемь лет. Ну, бывший парень поцеловал ее в щеку, но ничего больше. Она прочитала так много любовных романов и посмотрела так много романтических комедий и надеялась на любовь, подобную той, что она видела в фильмах. Но когда ей стукнул третий десяток, она задалась вопросом, случится ли это когда-нибудь.

Да, Кольт был очень привлекателен, но он был чужаком.

В городе, полном монстров.

Калия могла бы притвориться, что произошедшее прошлой ночью было ужасающим кошмаром, но что насчет нового испытания, в котором она оказалась? Кольт — одно, но что насчет его братьев?

А тот монстр прошлой ночью, который издевался над ней? А что, если он вернется?

— Поторопись и помойся, Калия. Или я могу потереть тебе спину, если хочешь, — крикнул Кольт с другой стороны.

Она не сомневалась, что он сделает именно это, если она не начнет двигаться. Сейчас ей придется делать то, что он скажет, потому что сейчас он может казаться спокойным, но неизвестно, что произойдет, если она не подчинится.

На душевой лейке висел поднос со всеми гигиеническими принадлежностями, необходимыми для мытья. Перенеся весь вес на здоровую ногу, она двинулась прямо под струи душа, позволяя засохшей грязи стекать.

Даже в этих ужасных обстоятельствах, чистота заставила почувствовать себя немного лучше. Она терла кожу так сильно, как могла, стараясь стереть кровь, грязь, мочу с тела.

Она мыла волосы мылом, которое пахло свежими фруктами и духами. Мыть волосы таким образом было неидеально, но у нее не было выбора. К тому времени, как она наконец-то очистила их, в свое удовольствие, они стали тяжелыми для ее головы.

Она оставалась под теплыми струями столько, сколько осмелилась.

— Похоже, ты там закончила.

Сердце колотилось так сильно, что она была уверена, что любой, кто слышал, мог это понять.

— Не мог бы ты дать мне еще несколько минут?

— Ты пахнешь довольно чисто для меня. И как я уже сказал, мои братья ждут. Пора выходить из душа.

Он отдернул занавеску, выключил воду и протянул ей полотенце.

— Вот. Если ты беспокоишься о своей скромности, используй это.

— Спасибо.

Она с благодарностью приняла полотенце и завернулась в него. Как только полотенце было закреплено, Кольт подхватил ее на руки.

Он вынес ее из ванной, где их встретили двое мужчин, практически занимающих весь коридор. Она думала, что Кольт был огромным, но эти двое были больше, чем жизнь.

У большего из них были длинные черные волосы, а у другого — волнистые рыжеватые волосы. У обоих были такие же поразительные зеленые глаза, как у Кольта.

Тот, у кого были рыжие волосы, приблизился с широкой улыбкой.