Охота

Макгоуэн Энтони

— Но сейчас начинается радиопостановка «Арчеры».

— Ты же не любишь сельскую местность.

— Но там речь идет о людях, глупыш.

— Без новостей я не буду чистить. Так что выбирай.

Наверху в это время Сара и Молли играли в семью. Сара была папа, а Молли — мама. Сегодня они не намеревались ничего поджигать.

— Хочешь, я принесу тебе чай в постель? — спрашивала Сара.

— Да, подай чаю, — отвечала Молли. — И пирожное.

— Я включу радио, дорогая. Ты же любишь послушать новости, не так ли?

У Сары был старенький

транзисторный радиоприемник красного цвета с большими желтыми кнопками. Она стеснялась его, потому что сейчас все подруги уже обзавелись CD-плейерами. Девочка хотела сплавить старый хлам Молли и заставить родителей купить себе что-нибудь более современное. Сара начала поиск станций. Аппарат принимал только длинные и средние волны, и программы были неважные: в основном скучные люди говорили о скучных вещах.

— Вот хорошие новости.

Когда Молли устроилась на кровати с пластмассовой чашкой в руках, из маленького приемника поступило сообщение о человеке, который прогуливал свою собаку и вдруг обнаружил труп. Сара перестала разливать чай и прислушалась.

— Интересно, как следует понимать выражение «изуродованное тело»? — сказала она вслух, хотя вряд ли ожидала объяснений от Молли. — Пойдем спросим папу.

ГЛАВА 30

МЯГКОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ

Как только все ушли, меня охватило оцепенение. Голова стала тяжелой, я чувствовал себя совершенно измученным. Хотелось лечь на диван, закрыть глаза и ни о чем не думать. Моей вины в случившемся нет, на ход событий я тоже никак не могу повлиять. Так что снимаю с себя всю ответственность. Доминик собирается вызвать адвоката, врача, офицера — пусть они и занимаются этим делом.

Однако я отвечаю за Суфи. И не только. Энджи не сможет противостоять людям, хорошо вписавшимся в истеблишмент. Система уничтожит бедную девушку. А мне очень не хотелось бы видеть ее страдания. Огромным усилием воли заставляю себя встать с дивана и иду в южное крыло на поиски подруг. По пути бросаю взгляд на свое отражение в зеркале. Боже, как ужасно я выгляжу! Сук оставил большой красный след на лбу, в волосах застряло какое-то дерьмо, одежда вся перепачкана грязью и местами порвана. Мою руки и лицо на кухне, вытираюсь посудным полотенцем, приглаживаю волосы. Короче, привожу себя понемногу в порядок.

Что-то явно изменилось на кухне. Понятно: отсутствует огромный страшный нож, которым Энджи режет мясо. Улыбаюсь, подумав, что она могла захватить его с собой наверх в целях самозащиты. Вспоминаю историю, рассказанную мне мамой. Однажды она путешествовала автостопом с подружкой. Им хотелось попасть в Скарборо. А для защиты от маньяков они взяли с собой столовые ножи.

Стучусь в комнату Энджи. Через несколько секунд раздается голос Суфи:

— Кто там?

— Это я.

Она приоткрывает дверь и смотрит, нет ли со мной кого-то еще.

— Как Энджи? — спрашиваю я.

— Приняла таблетку и спит. Когда прибудет полиция?

Медлю с ответом, не зная, что сказать.

— Понятия не имею.

— Что это значит?

— Все отправились на поиски Нэша.

Суфи ошеломлена.

— Но зачем нужно искать его?

— Чтобы привести сюда и обо

всем расспросить.

Суфи выходит в коридор. Вид у нее довольно свирепый.

— Невероятно! Как ты терпишь такое?

— А что я могу сделать?

— Поезжай в полицию и все расскажи. Или позвони из деревни по телефону.

— Но у меня нет машины.

— Можешь взять любой автомобиль.

— Не знаю, где хранятся ключи, и… я не умею водить.

Она в отчаянии смотрит на меня.

— Тогда беги в деревню через лес, — настойчиво продолжает Суфи, — и свяжись с полицией оттуда.

Понимаю, это единственный выход. Стыдно, что девушке приходится разъяснять мне, взрослому человеку, очевидные истины.

— Хорошо, я пойду.

— И пожалуйста, — в ее голосе теперь чувствуется нежность, — поскорее возвращайся.

Направляюсь в свою комнату, чтобы переодеться. Суфи, кажется, не заметила шрам у меня на лбу. Конечно, разве можно сравнить ничтожную царапину с душевной раной, нанесенной этим придурком Энджи. Тем не менее мне грустно, оттого что любимая не обратила внимания на ушиб. И тут раздается негромкий стук в дверь.

— Входите, — говорю чисто рефлекторно, даже не подумав, кто там может быть.

Вошла Суфи. Она молча приближается ко мне и, приподнявшись на цыпочках, целует сначала в лоб, а затем в губы.

— Будь осторожен, — шепчет она, — у меня появились нехорошие предчувствия.

Я приподнял ее и крепко прижал к себе. Вскоре она ушла.

На обратном пути я опять задержался в коридоре у красивого меча, испытывая непреодолимое желание взять его с собой. Хочу носиться с ним по лесу, как странствующий рыцарь, преследующий… как там назвал Бланден это чудовище? Искомый Зверь. Вспомнился недавний сон, где преследователь и жертва являлись одним и тем же ужасным существом.

Я полагал, что за полчаса доберусь до деревни, если всю дорогу буду бежать трусцой. А если очень постараюсь, то уложусь и в двадцать минут. Сразу же взял хорошую скорость, считая, что всегда могу сбавить темп, если почувствую себя плохо. Снег весело скрипел под ногами. Однокашников нигде не видно. Думал покричать им: лес небольшой, и они могут услышать меня. Я же услышал крик Энджи. Однако сообразил, что им не следует знать о том, куда я направляюсь.

Бег по снегу, даже по твердой дорожке, довольно утомителен, и вскоре я перешел на шаг. Дыхание стало прерывистым, пот капал на глаза. Путь определенно займет больше времени, чем я предполагал. Интересно, что подумают остальные, когда вернутся с Нэшем в замок и не застанут там меня? Фантазия рисовала ужасные сцены. Вдруг все они тем или иным образом замешаны в преступлении и теперь пытаются замести следы? Ради этого, возможно, потребуется убить Суфи и Энджи. Я тоже мешаю. Негодяи станут искать меня в лесу. Уверял себя, что глупо так думать, однако ощущение тревоги не покидало, и мир стал как-то ярче от прилива адреналина. Показалось, что начинает темнеть. Возможно ли такое? Сколько же сейчас времени? Черт! Я снял часы, когда умывался на кухне, и забыл взять их с собой. Не представляю, сколько времени прошло. Наверное, минуло несколько часов. Станут ли однокашники действительно преследовать меня?