Охота
Шрифт:
Хотелось продолжить разговор о Ганнибале. Давно я о нем не вспоминал. Меня интересовало мнение военных на этот счет. Замечания Симпсона казались более компетентными, и он тщательно обдумывал каждую фразу. Не пойму Бландена, который говорил, что Луи крайне вспыльчивый, эмоциональный человек. Даже Нэш, пока речь шла о древней истории, вполне меня устраивал.
— Вам нравится хлеб? — спросила Суфи.
Я ощутил ее свежее легкое дыхание на своей щеке.
Она застала меня врасплох с набитым ртом. Прожевал пищу, утерся салфеткой и ответил вопросом
— Вы сами его пекли?
— Сама.
— Тогда нравится.
— Неправильно. Он должен нравиться вам, потому что хорош на вкус.
— Хлеб приятен на вкус, потому что вы пекли его.
Суфи понизила голос:
— Дома я часто наблюдала за соседкой, которая делала хлеб. Она говорила, что такое занятие полезно для рук. У нее была очень мягкая кожа.
Суфи ушла, унося с собой тарелки. У девушки нежнейшие руки.
После обеда Майк Тойнби заявил:
— Извините, девчонки, но мне придется покинуть вас.
— Думаю, бессмысленно уговаривать тебя остаться? — обратился к нему Дом.
— Боюсь, что да. Иногда семья значит больше, чем веселое общество близких друзей.
Когда Майк отправился за сумками, Симпсон шепнул мне:
— Уверен, Дом не возражал бы и против твоего отъезда.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего. Просто ты исполнил свой долг. Приехал сюда, отметился, показался людям. Теперь можешь проваливать и голосовать на дороге. Кто-нибудь да подкинет тебя до Лондона.
Он явно чувствовал себя крайне неловко. Я пытался понять, угрожает он мне или пытается предупредить. Однако так и не смог докопаться до подлинного смысла его слов. Может быть, меня просто проверяют.
— Я останусь здесь до конца.
Симпсон закрыл свои необычные удивительные глаза и кивнул.
На выходе из дома Майк предложил мне:
— Могу подвезти тебя, если есть желание… сдернуть отсюда.
Казалось, он проявляет заботу. Нет, слишком сильно сказано. Не может Тойнби сознательно беспокоиться обо мне. Скорее всего просто интуиция. У меня тоже бывают такие моменты озарения. Становится как-то не по себе. Не исключено также, что ему скучно одному совершать неблизкий автопробег назад к цивилизации.
На мгновение мне захотелось поддаться искушению. Одно дело выслушивать тонкие намеки на то, что мне лучше бы поскорее убраться отсюда, и совсем другое — получить конкретное приглашение сесть в машину и уехать. О блаженная свобода! Броситься вверх по лестнице, быстро собрать вещи, молниеносно спуститься вниз и прыгнуть на переднее сиденье «БМВ». Разумеется, мой поступок глубоко оскорбит Дома, но ведь он не пригласил меня на свадьбу. А я, как сказал Симпсон, исполнил свой долг и прибыл сюда, чего бы это мне ни стоило.
Если же он затаит на меня обиду, могу ли я позволить себе навсегда распрощаться с таким другом? Что я теряю? Два веселых вечера в год. У меня полно приятелей, с которыми можно отлично проводить свободное время.
Мне хотелось бы думать, что, отказываясь от побега, я остаюсь в замке исключительно во имя дружбы. Однако
— Спасибо за приглашение, Майк, — поблагодарил я, похлопывая Тойнби по плечу, — только я окажусь последним мерзавцем, если покину Доминика. Может, как-нибудь попьем с тобой пива. Загляни к нам в Килберн, ладно?
Он улыбнулся, давая понять, что такое вряд ли возможно.
Мы провожали Майка, махая на прощание руками и отпуская обычные в такой ситуации шуточки. Проехав ярдов десять по дорожке, он вдруг остановился и выскочил из машины.
— Телефон! — крикнул он.
— Черт возьми, совсем забыл, — рассмеялся Дом. — Я оставил все игрушки… в тайнике. Сейчас принесу. У тебя «Нокия», не так ли?
— Абсолютно точно.
— А вы, мужики, не подсматривайте.
После того как ему вернули мобильник, Майк отчалил.
— Хороший парень, — сказал Дом, когда мы возвращались в замок.
— И машина у него неплохая, — задумчиво протянул Нэш. — Если не хочешь выглядеть лохом в глазах людей, надо кататься на такой тачке.
Испытывая усталость после беспокойной ночи, я заявил, что хочу спать. Большинство, однако, желали продолжения банкета. Ребятам хотелось как следует выпить и от души наговориться. Габби сообщил, что Энджи спрашивала, может ли кто-то из нас съездить в деревню за каперсами.
— Прокатимся на твоей славной старушке, Родди? — предложил он.
— Я слишком много выпил, — возражал Бланден.
— Ерунда, — настаивал Габби. — Доверься мне, я ведь врач.
Бланден нехотя согласился, и они уехали на зеленом автомобиле.
— Счастливого пути! — крикнул вслед Дом, затем добавил: — Глупо все это, — ни к кому конкретно не обращаясь. И наконец закончил: — Они мне не нравятся.
Я пошел к себе в комнату. Сна ни в одном глазу, хотелось помечтать о Суфи. Однако я все же уснул. Лучше сказать — вздремнул часок-другой. Суфи мне не приснилась, но и Тунис, слава Богу, не грезился. Словно кадры из кинофильма, мелькали картинки забавного футбольного матча; как будто я пытался вычислить, кто мог ударить меня. Прикидывая расположение тел надо мной, вспоминал знакомый кулак, руку, человека.
Проснулся или скорее очнулся от забытья. На секунду показалось, что знаю обидчика. Видел искаженное в страшной гримасе лицо вампира. Все же затруднительно сказать, кто это на самом деле. Лицо уплывает от меня. Безнадежно пытаюсь отыскать его в глубинах сознания. Оно как бы на фотографии, повернутой ко мне чистой обратной стороной. Только на мгновение вижу расплывчатые очертания. Потом все исчезает.
Через пару секунд я окончательно пробуждаюсь. Образ негодяя пропадает. Возможно, его вообще не существовало. Просто химера, артефакт, созданный подсознанием.