Охота
Шрифт:
Сёма сидел под прикрытием кустов и не знал, что ему делать. То ли бежать за ней, то ли ждать. Она никаких распоряжений не давала, поэтому он решил подождать. Минуты тянулись мучительно долго, ему казалось, что вот-вот из леса появятся люди и нападут на них, но было по прежнему тихо.
Спустя мучительных десять минут, которые показались вечностью, она появилась в проёме шлюза и призывно махнув ему рукой, вновь скрылась внутри. Озираясь по сторонам, на полусогнутых Сёма преодолел открытое пространство и вбежал внутрь.
— Страшно? —
— А если хозяева вернутся?
— Системе всё равно, она не понимает свой — чужой. Помоги мне. Эта дрянь никак не вытаскивается. — Она показала на стену в кабине пилота, которая была вся утыкана дисплеями, лампочками и датчиками. Среди прочего там был квадрат, на уровне груди с двумя полукруглыми ручками. — Её видно не доставали с постройки корабля, совсем прикипела.
— А что это?
— Маяк. Если систему связи, по которой тоже можно запеленговать и определить местоположение корабля можно вырубить повернув выключатель, то маяк не отключается ни как, его можно только физически уничтожить.
— Ты хочешь угнать корабль?
— Естественно! Он стоит столько, сколько мне за всю жизнь не заработать на туристических маршрутах. А то, что я нашла у него в арсенале — приятный бонус, по стоимости не уступающий самому кораблю.
— Но это же преступление!
— Слушай, если я начну объяснять, то это будет очень на долго. Терпи, я тебе всё расскажу, но потом. Мы по прежнему в опасности и сейчас проворачиваем очень рискованное дело. Давай вместе, — и она взялась за ручку двумя руками, Сёма взялся за другую.
— Иииии, раз! — скомандовала она, они дернули, но безрезультатно, — иииии, два! — опять без движения, — иииии, три! — на этот раз блок чуть сдвинулся, и выехал из стены на полсантиметра. — Теперь точно получится! — сказала она, и они продолжили дёргать.
Пришлось дёрнуть ещё раз пять, прежде чем блок полностью вытащился и остался висеть на самом краешке, подсоединённый связками проводов.
— Стоп! Пока хватит. Если пропадёт связь с кораблём, сигнал поступит на станцию, и они могут прислать спасателей, а мы улетать пока не готовы. Пойдём.
Они вышли из корабля.
— Следующая сцена тебе не понравится, да и мне тоже, но война есть война.
— Мы на войне?
— А ты не заметил? В нас стреляют, мы стреляем. Истребление и выживание. Впрочем, ты ведь этого и хотел, когда сюда летел?
— Я несколько иначе себе всё это представлял… А тут такой, как бы это сказать, замес…
— Погоди, то ли ещё будет!
Она взяла бесчувственное тело за ноги и потащила не церемонясь в сторону леса. Дотащила до ближайшего раскидистого дерева, бросила и достала из своего рюкзака верёвку. Перекинула
— Помоги мне, он довольно тяжёлый, — сказала она Сёме.
— Нет, этого я делать не буду!
— Почему? Ты думаешь что это человек? В этом твоя ошибка, он просто выглядит как человек. Это урок, научись расчеловечивать врагов, иначе не выживешь, а ты ведь этому хотел научиться? Это зверь в человеческом обличие, который прилетел сюда только с одной целью, убить тебя. То, что именно он не пытался, просто стечение обстоятельств. Если его отпустить, то постарается, будь уверен.
— Но вешать-то зачем?
— Психологическое давление. Врагов больше, нужно постараться их деморализовать. Давай быстрее, мы очень рискуем. Они могут вернуться.
Сёма вздохнул и подчинился. Верёвка была довольно тонкая, а тело тяжёлое, даже вдвоём поднимать было не так то легко. Когда ноги у него уже должны были оторваться от земли, он вдруг пришёл в себя и задёргался. Захрипел, стал хвататься за верёвку руками и сучить ногами.
Сёма закрыл глаза. Рядом оказалось дерево, амазонка несколько раз обернула верёвку вокруг него и завязала. Тошнота усиливалась, и он прислонился к дереву. Видно мозг понимал, что он, своими руками, только что помог убить человека, и это вызывало какой-то сбой в программе.
Если бы это произошло в состоянии аффекта, то было бы проще, и осознание убийства догнало его позже, но сейчас это произошло осознанно и медленно, и мозг ещё не понимал как с этим быть. Видно в человеке заложено что-то, делающее противоестественным лишение жизни. Сема повернулся к дереву, прижался к нему щекой и часто задышал.
Она посмотрела на него с сочувствием. А повешенный всё никак не умирал, и продолжал дёргаться.
— Да уж, неприятное зрелище, — сказала она.
Неожиданно разбежалась, подпрыгнула и повисла на охотнике. У того в шее что-то хрустнуло и он наконец затих. Она тут же спрыгнула на землю и как ни в чём не бывало пошла к кораблю. Это было уже слишком. Сёму согнуло пополам, и вырвало так, как наверное никогда в жизни. Буквально вывернуло наизнанку.
Отплевавшись, он пошатываясь отошёл в сторону, плюхнулся на землю и стал глубоко и размеренно дышать, пытаясь прийти в себя. Амазонка вернулась из корабля с какой-то железной панелькой с отверстиями по периметру, подошла и отрезала ножом оставшийся конец верёвки.
— Как тебя зовут? — голос почему-то Сёму не слушался, получилось хрипло и в то же время пискляво.
— О! Решил познакомиться? Давно пора. Тем более, после совместного убийства, — сказала она и подмигнула ему. Шутка была жестокая, но на него уже не произвела впечатления, наступила какая-то внутренняя опустошенность. — Лиана, а тебя?