Охота
Шрифт:
Если они все так вооружены, обычным оружием, то её добыча окажется не такой жирной, как она надеялась, и охота на охотников потеряет смысл. Риск будет не оправдан. Проще будет ходить и прибирать после них.
Что-то мешало ему прицелиться как следует, он перешёл к соседнему дереву и стал целиться оттуда. Повинуясь внезапному импульсу, Лиана в несколько больших прыжков оказалась рядом с выживальщиком, вскочила на дерево лежащее рядом, одну ногу поставив на ствол, а вторую на торчащее корневище и стараясь чтоб её не было видно за деревьями с позиции охотника. Парень обернулся на произведённый ею шорох, увидел её и его глаза стали
— Ели хочешь жить, беги за мной, — успела сказать она. В этот момент у неё за спиной, в небе сверкнула молния, высветив её силуэт, тут же грохнул выстрел и возле головы парня из дерева брызнули щепки. Раздался раскат грома, и прорываясь сквозь него со всех сторон затрещали выстрелы.
Лиана поняла что нужно уходить, спрыгнула с бревна и скользнула в ближайший кустарник. Краем глаза она видела что парень, ловко перемахнув бревно, бросился за ней. Она улыбнулась про себя: «Всегда работает!».
Глава 12
Сёма не очень понимал, почему лагерь пришлось разбить так рано. Возможно это придумано для того, чтобы между членами группы возник контакт. Иначе они после отдыха могли пройти ещё не мало за этот день. И хотя это был не приказ, а рекомендация, и её вполне можно было нарушить, Сёма решил не отбиваться от коллектива.
Наболтавшись с Васей, он решил найти себе более удобное место для ночлега, болтаться посреди поляны было не очень уютно, хотелось более закрытого от глаз места. Это просыпались какие то инстинкты, которые столетия цивилизованной жизни человечества не смогли вытравить из генофонда. Удобное место нашлось почти сразу, вывороченное ветром с корнями дерево и стоящие рядом плотной группой несколько осин, как определил их Сёма, создавали вполне уютный закуток, открытый к поляне.
Перетащив туда свои вещи, он обустроил себе спальное место, и пригласил Василису посмотреть, предложив, если понравится, расположиться рядышком. Она оценила его выбор положительно, но присоединиться отказалась. Сказала, что порядочные девушки в день знакомства не остаются у мужчины на ночь, рассмеялась и опять куда-то ушла, несмотря на все уверения Сёмы, что он не то имел в виду.
От нечего делать, он несколько раз доставал и перекладывал всё своё снаряжение. Работа была не бесполезная. Он привыкал к вещам, продумывал ситуации в которых их можно использовать. Ведь даже фонарик, если руки к нему не привыкли, не получится включить быстро, особенно если понадобится это сделать срочно.
Конечно они учились всему этому на тренировках, но теперь эти вещи были его, и он нарабатывал мышечную память на включение и выключение, застёгивание и расстёгивание, зарядку и разрядку и так далее.
В какой то момент опять появилась Василиса, увидев чем он занят одобрительно покивала головой и не сказав ни слова опять ушла. «Она старается быть везде и нигде, хорошая тактика. Все привыкнут к такому её поведению и перестанут замечать, а она будет замечать всё.» — думал Сёма.
Она вселяла в него уверенность, что всё будет хорошо, тем, что сама эту уверенность излучала. Чего не скажешь обо всех остальных. В лагере царили разброд и шатание. Люди стали сбиваться в небольшие группки и знакомиться поближе. Вроде всё правильно, он вон тоже с Василисой подружился. Но всё это казалось неуместным из-за всеобщей расслабленности. Она как-то незаметно стала подменять собой нервоз и напряжение.
Самую большую компанию собрал вокруг себя Мозес. И, судя по всему, ему удалось собрать самых неуверенных. Вообще странно, думал Сёма, на тренировках эти же люди смотрелись куда как более подготовленными. Но в лесу стало сразу видно, что в основном все представляют из себя обычных городских обывателей.
Лес всех как бы раздел, снял маски. И в отсутствие инструкторов многие поспешили спрятаться в свою привычную скорлупу. Как будто тур выживания они уже прошли — там, на станции, а теперь это просто прогулка. По ним казалось, что всё уже закончилось, а не начинается.
Возможно это была защитная реакция от страха. Мозг отказывается принимать столь непривычную для него реальность, наличие настоящих опасностей и саму возможность смерти. Если такая ситуация в группах складывается в большинстве случаев, то не понятно как три четверти-то выживают.
Наверное этот маршрут не очень сложный. Эти мысли наполняли его уверенностью, что он имеет гораздо больше шансов на успех, чем большинство. Да, главное было не впасть в эйфорию, завышенное самомнение и не потерять бдительность. Гордыня — грех, и может погубить ни чуть не хуже.
За всеми этими размышлениями, незаметно пришёл вечер, и стало темнеть. Сёма подумал, что неплохо бы поужинать, и решил не разводить костёр, а воспользоваться выданной горелкой, которыми рекомендовали не пользоваться без необходимости, потому что запаса топлива не хватит на весь маршрут.
Именно поэтому в первую ночь все жгли костры. Лимит топлива, наверное тоже один из элементов выживания. Ужинать в одиночестве не хотелось, и он стал выискивать глазами Василису. Но её нигде не было видно. Казалось что она мелькала где-то буквально пятнадцать минут назад, но теперь и след простыл. Профессора тоже не наблюдалось, место где лежали его вещи пустовало.
Сёма приготовил консервы и стал возиться с горелкой. Вставил в неё баллон с газом, но при попытке зажечь, ничего не произошло. Воспламенитель отказался работать. Он всё щёлкал и щёлкал, но огня всё не было. Вспомнились слова Василисы про то, что в нужный момент приборы начнут отказывать, но верить в злой умысел здесь было бы странно.
Он её проверял, она работала, и ни у кого не было возможности взять её в руки. Скорее всего сломалась. Заводской брак, или он сам что-то неосторожно сделал и сломал. Вздохнув, Сёма поставил её на землю и взял в руки банку со своим ужином, размышляя: так съесть, или всё-таки развести костёр.
В этот момент ему показалось что птицы, до этого беспрерывно щебетавшие в лесу и добавлявшие умиротворения всей группе, вдруг затихли. Он замер с банкой в руках. Это было странно. За спиной раздался шорох. Он обернулся…
Чего-чего, а такого он увидеть здесь не ожидал. Она стояла на бревне, одну ногу поставив на торчащий корень. Высокие тёмно-коричневые сапоги на шнуровке, короткая чёрно-коричневая юбка из свободно висящих кожаных лоскутов, такого же цвета кожаный топ на пуговицах, собранные в длинный хвост волосы, лук в руках и колчан со стрелами торчащий над плечом, нож на поясе. Это было очень похоже на картинку из какой-то книги, и у Сёмы сразу в мозгу вспыхнуло слово: «Амазонка». Тут она заговорила: