Охота светской львицы
Шрифт:
Девочки, переевшие сладостей и перепившие газировки, поначалу оживленно переговаривались, делясь впечатлениями, а потом их начало клонить в сон. Но к этому моменту со сцены отпустили лот номер шесть – Олю, и к нам подошел один из охранников:
– Идемте, – процедил он. – Вам пора.
– Давно уже пора, – проворчала я, – дети засыпают за столом.
Веселье в зале набирало обороты. Торги заканчивались, публика поторапливала Винникова, ведь ловить, собственно, было уже нечего. Обладатели рождественских призов самодовольно поглядывали на остальных, неудачников, которым придется довольствоваться опостылевшим местным сырьем.
Зевая
Когда мы добрались наконец до нашего номера, я не стала загонять девочек в ванную перед сном. Бедняги и так дошли практически на автопилоте, их силенок хватило лишь на то, чтобы добраться до своих кроватей и стянуть платья и чепчики. Кое-кто смог даже снять носочки. А кто-то не смог. Через три минуты крепким сном спали все. Кроме меня. И Кузнечика.
Все так же молча Инга прошла в ванную. Вода лилась долго, а вот плеска, который издает моющийся человек, слышно не было. Я сидела на своем матрасе, прислонившись спиной к стене, и ждала.
Минут через сорок Кузнечик тихо вышла из ванной. В комнате было темно, но света фонарей, установленных на территории отеля, вполне хватало, чтобы увидеть заплаканное лицо моего агента 001. Заметив, что я не сплю, девочка остановилась в дверном проеме.
– Ты что так долго, Кузнечик? – Я постаралась сделать вид, что ничего не замечаю. – Я уж думала, ты там лягушачьи перепонки на лапках выращиваешь, чтобы завтра удобнее в море плавать было. Давай-ка ложись быстрее, все уже спят давно.
– А ты почему не спишь? – внимательно посмотрела на меня Инга, подойдя вплотную.
– Тебя жду, мне ведь всех уложить надо.
– Знаешь, Уля, – присела на корточки малышка, все так же внимательно всматриваясь в мои глаза, словно пытаясь увидеть в них ответы на мучившие ее вопросы, – ты только не ври мне сейчас, ладно?
– Когда это я тебе врала? – попыталась было возмутиться я. Плохо получилось, прямо скажем, просто отвратительно.
– Ну не врешь, – Инга вздохнула, – а придумываешь, как это всегда делают взрослые, когда не хотят говорить детям правду, считая их маленькими. Ну вот. Я тебя спрошу сейчас, а ты ничего не придумывай, скажи честно, хорошо?
– Попробую, – разговора, как я и предполагала, было не избежать.
– Я все время, еще с тех пор, как меня украли, думала – зачем, для чего? Что-то от дедушки хотели или от папы? А потом, когда нас фотографировали с тем дураком, совсем не похожим на дядьку Альку, я поняла – что-то надо от него. И тебя вот тоже украли – точно, будут с дядьки Альки деньги требовать. Но зачем тогда остальные девочки? Ну вот, – судорожно вздохнул наплакавшийся ребенок, – а потом нас привезли сюда. Я боялась, что тебя оставили в Москве, и так тебе обрадовалась, что забыла думать, зачем нас украли. – «Забыла думать» – смешной мой родной малыш! – А сегодня, после того, как тот дядька посмотрел на меня, мне стало так страшно! И
– Ну что ж, маленькая моя, – я погладила ее по голове, едва сдержав вздох облегчения – уф, пронесло, Инга не поняла главного, вообразив себя героиней старого бразильского сериала. С этим-то я справлюсь! – Не буду врать, как ты и просила. Да, собравшиеся здесь люди привыкли покупать себе живые игрушки. Официально рабство на нашей планете давным-давно запрещено, но ты девочка умная и понимаешь, что для людей с толстыми кошельками не существует запретов. Вот и захотелось им новой забавы – живых людей покупать. Ну что ж, позабавились – и хватит! – решительным тоном произнесла я и, взяв Кузнечика за плечи, заглянула ей в глаза. – Я тебе обещаю – завтра мы убежим. Все. А эти уроды пусть ищут себе другие игрушки. Правильно?
– Да! – выдохнула девочка, поверив мне безоговорочно. Я ведь ей честно все сказала, и раз тетя Уля говорит – убежим, значит, так оно и будет!
ГЛАВА 35
Я уложила Кузнечика в постель, девочка уснула мгновенно, как и ее подружки. И слава богу, что она в состоянии выбрасывать из головы все плохое, это замечательное свойство, присущее детям, с возрастом у большинства людей становится рудиментарным, как копчик.
У меня, увы, тоже. Груз ответственности за этих вкусно посапывающих детей раскатал меня в блинчик. На поиск выхода из практически безвыходной ситуации у меня ровно сутки. Послезавтра, в воскресенье, для всех без исключения девочек наступит час икс. Вслед за Юрием Алексеевичем и остальные участники аукциона пожелали забрать свои покупки в этот день. А какое же это будет число? Так, сегодня была рождественская вечеринка, а послезавтра – воскресенье. Титаническим напряжением мысли мне удалось сообразить, что сегодня пятница, 24 декабря. Господи, неделя до Нового года! Самая любимая мною пора, ожидание праздника! Нет, я даже не буду представлять, что творится сейчас в семьях этих девочек. И что происходит с Лешкой…
Вон, вон, пошли вон! Замаячившие было в воображении душераздирающие картины шарахнулись от неожиданности в угол и наступили на лапу крепко спавшему животному инстинкту самосохранения. Не разобравшись спросонья, инстинкт заворчал и цапнул первую попавшуюся картину. ТАК с душераздирающими картинами еще никто не поступал, обычно при их появлении люди начинали биться в рыданиях и заламывать руки, но чтобы орать и кусать? Приличным страданиям тут делать нечего, мы уходим!
Скатертью дорога. Так, с одним разобрались, правда, разбуженный инстинкт самосохранения подавал голос все громче и громче, но это даже хорошо. В разумных пределах.
И все же – что мне делать? Понятно, что завтра девочек станут откармливать и выгуливать, чтобы они окончательно пришли в себя. Значит, целый день на пляже. Пока они будут плескаться в воде, я постараюсь прогуляться по территории отеля, чтобы составить хоть какое-то подобие плана побега. Сидеть и тупо ждать помощи Лютика я не могу, слишком уж мала вероятность того, что он рискнет помочь нам. Одно дело – отказаться сообщить хозяйке о моих замыслах, и совсем другое – пойти против этой самой хозяйки.