Охота светской львицы

Ольховская Анна Николаевна

– Михаил, ты кретин! – орала нежная женушка обалдевшему Карманову. – Это же не Майоров, это тот самый…, который меня в прошлый раз…! Тебя обвели вокруг пальца, олух, дебил, идиот! – продолжала плеваться нектаром душистая лилия, не оставляя попыток вырваться из рук Виктора. – Какого… ты сидишь! Где твоя охрана, почему ты позволяешь этому… меня лапать!

– Всю жизнь мечтал полапать гадюку, – пропыхтел Виктор, с трудом уворачиваясь от длиннющих когтей беснующейся Жанны.

– Да отпусти ты эту гадость, – раздался вдруг в гостиной голос, заставивший Жанну моментально затихнуть. Виктор с удовольствием освободил свою подопечную и устало

сел на диван рядом с трясущимся Таратайкиным.

Жанна медленно обернулась. В дверях стояли настоящий Майоров и генерал Левандовский. Плескавшаяся в глазах Алексея ненависть, густо перемешанная с отвращением, словно мобилизовала Жанну, придав ей сил. Она схватила лежавший на столе мобильник мужа и стремительно бросилась на второй этаж.

– Ирина, Петр, немедленно заберите у нее телефон! – мгновенно сориентировался генерал, но выскочившие из своих вроде запертых комнат «медики» опоздали буквально на полсекунды. Жанна влетела в спальню и захлопнула дверь перед носом преследователей.

«Медики» начали было ломать дверь, но неожиданно она распахнулась, и довольно улыбающаяся Жанна спокойно отдала телефон «медсестре». После чего, облокотившись о перила, не спеша проговорила:

– Теперь можно и побеседовать. О погоде, например. Или о кулинарных рецептах. Обо всем остальном я буду говорить лишь в присутствии нашего адвоката, который едет сюда. И учтите – он в курсе, кому предъявлять претензии в случае нашего с Мишей исчезновения.

– Ловкая, дрянь! – с невольным восхищением заметил Левандовский, усаживаясь в одно из кресел.

Михаил не двинулся с места. В окно он видел, что двор оцеплен людьми в камуфляже, его же парнишки вдумчиво изучали структуру снега у себя под носом, «медики» выволокли аккуратно упакованных «раненых», причем тот, который воспылал страстью к медсестре, охал и стонал от боли, а физиономия у него была слегка деформирована.

Выражение лица Карманова оставалось невозмутимым, но мысли в голове метались, периодически сталкиваясь друг с дружкой и матерясь. Черт побери, неужели опять провал! С таким трудом удалось наладить новый бизнес, да что же это такое, в самом-то деле! Молодец все-таки Жанка, с адвокатом как мгновенно сориентировалась, может, еще и потрепыхаемся.

Михаил плеснул в бокал коньяку и обратился к спускавшейся по лестнице жене:

– Тебе налить?

– Да, пожалуйста, – улыбнулась Жанна и, подойдя к Майорову, томно потянулась: – Какой же ты дурак, Лешенька, какой дурак! Ты даже не представляешь, что потерял.

– Я не потерял ничего. И никого, – сухо ответил Алексей. – Анна скоро будет дома, а таких, как ты, на Тверской огромный выбор.

– Дрянь! – Жанна попыталась влепить ему пощечину, но Майоров перехватил ее руку и с такой силой оттолкнул ее от себя, что дама отлетела к ногам мужа.

– Но-но, поосторожнее, – злобно прошипел Михаил, помогая жене подняться и усаживая ее в кресло. – С женщиной все-таки дело имеешь, дубина!

– Ага. Ну да. С женщиной, – Алексей подошел к дивану, на котором почти прекратил трястись Таратайкин. – Подвинься, Гриша. Вот так. Спасибо. Ну, Григорий Бенедиктович, ты у нас просто герой дня. У тебя все почти получилось.

– Почему же почти? – расхрабрился Гриша. – Дама до последней минуты не догадывалась, кто перед ней. Кстати, – оживился герой дня, – а как насчет прибавочки?

– За что это? – возмутился Виктор.

– Так ведь гляньте, какие когти у этой красотки! Она чуть

не испортила мне лицо!

– Чуть-чуть не считается, – пропел Виктор.

– Но…

– Эй, любезные, – брезгливо обронила Жанна, – избавьте нас, будьте так добры, от этой базарной торговли. Тошнит.

– Да неужели? – всплеснул руками Майоров. – Вас может тошнить от торговли? Не лукавьте, госпожа Карманова, а как же ваш бизнес?

– Вы о чем? – непонимающе посмотрела на него Жанна.

– О бизнесе, который вы ведете вместе с Винниковым, – Сергей Львович вплотную подошел к Кармановой. – И моли бога, тварь, чтобы с детьми ничего не случилось иначе никакие адвокаты тебя не спасут.

– С какими детьми? – Жанна продолжала разыгрывать дурочку. – Вы что, этих, – кивнула она в сторону Виктора и Гриши, – детьми считаете? Так с ними ничего и не случилось. Ну, привез сюда Миша этого урода, думая, что он Майоров, так это по моей просьбе, каюсь. Хотела отомстить за унижение. Как? А сюда должны были прибыть журналисты из крупных газет и телекомпаний, вот им я бы и сдала этого извращенца. И справедливость бы восторжествовала! – издевательски ухмыльнулась Жанна. – И таблетки Мишенька давал по моей просьбе, уж очень мне не хотелось, чтобы преступник ушел от наказания. А вы о каких-то детях! Дети – это к нему, – показала она бокалом на Майорова.

– А как же привет, который ты передала только что от Лощининой? – решил проявить инициативу Гриша.

– Пошутила, – пожала плечами Жанна.

– Умница, – Левандовский, забрав со столика коньяк, вернулся в кресло. – Но к встрече со страстными любительницами таких красоток, как ты, готовься. В камере тебя ждут.

– Еще чего! – Жанна небрежно откинула прядь волос. – За желание сдать Майорова народу ничего мне не будет, мой адвокат не зря свой хлеб ест. А больше за нами с Мишенькой ничего нет!

– Говоришь, нет? – генерал пригубил коньяк и одобрительно кивнул: – Хороший напиток выбрали, господин Карманов.

– У меня все хорошее, – невозмутимо ответил Михаил. – И коньяк, и жена, и адвокат.

– Да кто бы сомневался, – улыбнулся Сергей Львович. – Расслабьтесь, ребята. Подождем вашего адвоката, если хотите. А пока я вам расскажу, что сейчас в мире происходит. В частности, в Таиланде. На острове Пхукет. В отеле «Золотая рыбка», – с каждым словом голос генерала становился все тверже. – Интерпол давно заинтересовался слухами о некоем отеле в Таиланде, где творится беспредел. Так что мои сведения о господине Винникове и его «Золотой рыбке» стали для этой организации рождественским подарком. Одним самолетом с очаровательным Арчибальдом Игнатьевичем в Таиланд вылетели два сотрудника Московского отделения Интерпола, а с ними и мой сын Артур. Алексей тоже рвался, но, увы, ему светиться пока нельзя. Пока! – генерал поднял указательный палец. – Но, думаю, уже завтра, в крайнем случае, послезавтра, все похищенные вами дети, в том числе моя внучка Инга, а также Анна Лощинина смогут дать обширнейшие показания по этому делу. И повторяю еще раз, специально для тебя, гадина, – указательный палец переместился в сторону судорожно вцепившейся в ручки кресла Жанны, лицо которой цветом сравнялось с московским снегом, то есть стало серым. И грязным. Грязным от ненависти, исказившей точеные черты до неузнаваемости. В кресле нахохлилась неясыть. А генерал чеканил дальше: – Моли бога, или, скорее, черта, чтобы детей не тронул ни один извращенец. Тогда у тебя есть шанс уцелеть…