Охота на волков

Быков Владимир Федорович

— Не сейчас! — сухо сказал я и вышел в прихожую.

Настя, почуяв неладное, последовала за мной.

— Что-то случилось, Андрей? — растерянно спросила она.

— У меня остались кое-какие незавершенные дела. Сегодня я попытаюсь их закончить.

Проскользнув мимо меня, Настя встала у двери, раздвинув руки:

— Андрюша, пожалуйста, не уходи! У меня плохое предчувствие!

Но я не слышал ее слов. Они глухо прозвучали где-то далеко, словно в параллельном мире. В этот момент я отчетливо видел глаза жены, которые смотрели мне прямо в душу, заставляя чувствовать жгучий

стыд.

— Отойди! — холодно выдохнул я и вышел из номера.

Предъявив сторожу автостоянки алюминиевый номерок, я завел «Тойоту» и выехал на трассу. Минут через десять припарковал машину у хозяйственного магазина. За ним виднелся фундамент строящегося коттеджа, а далее высилась сопка. С ее вершины отлично просматривался ненавистный дом-крепость моего врага.

Заглушив двигатель, я открыл багажник и огляделся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, взял чемоданчик с «игрушкой» и направился через лес по тропинке к вершине сопки. Передвигался осторожно, то и дело останавливаясь, прислушиваясь. Достигнув вершины, отыскал свое место, откуда раньше вел наблюдение. Внизу в домах горели огни. Я открыл футляр и быстро собрал винтовку. Уткнувшись в лазерный прицел, стал заглядывать в узкие окна-бойницы второго этажа, пытаясь увидеть за ними противные глаза-колючки, чтобы одним выстрелом остановить их хищный блеск.

— Не двигаться! — вдруг раздался чей-то властный голос, и в мой затылок уткнулось тупое дуло пистолета. — Одно движение, и ты — труп! — продолжал командовать кто-то, стоя за моей спиной. — А теперь очень медленно положи винтовку на землю. Руки — за голову!

Стоявший сзади крепко схватил меня за волосы и сильно надавил на затылок холодным дулом пистолета. «Все! Это конец!» — мелькнуло у меня в голове. Нет, мне не жалко было своей жизни. С горечью я понял, что зло не будет наказано и справедливость не восторжествует. Поэтому я не стал подчиняться, а выжидал, когда у него лопнет терпение, и он захочет отключить меня ударом рукоятки пистолета по голове. Мозг напряженно работал. Я весь напрягся, ожидая, когда ствол оторвется от затылка и у меня будет полсекунды, чтобы напасть на противника.

Маленький огонек надежды мелькнул в моем сознании.

— Ты что, в игры решил со мной поиграть?! — рявкнул детина. — Сейчас для начала я отстрелю тебе правую руку!

— Зачем же руку, стреляй сразу в голову! — не узнал я свой охрипший голос.

— Размечтался! — съехидничал он. — Скоро ты у меня запоешь, как соловей и прежде, чем подохнешь, исповедуешься.

Ему нравилось то, что он делает. «Сев на своего конька», верзила уже предвкушал грядущие события.

— Ты будешь меня умолять, чтобы я пристрелил тебя. Но сначала пройдешь все муки ада, а затем, когда я сниму с тебя шкуру, ты еще какое-то время будешь жить, — говорил он, наслаждаясь.

Жизнь уходила из-под моих ног, и впервые я был согласен с тем, что в подобные минуты сознание человека прокручивает в памяти эту самую жизнь, высвечивая лишь светлые воспоминания.

Внезапно я услышал ни с чем не сравнимый треск электрошока. Детина, выпустив мои волосы, наклонил пистолет в сторону. Раздумывать было некогда. Резко отбросив винтовку, я выхватил

свой ТТ и выстрелил наугад, не оборачиваясь. Через мгновение несостоявшийся мой палач бесславно рухнул на землю, не издав ни единого звука. Следующий шок испытал я, когда, не веря своим глазам, вынужден был констатировать, что передо мной стоял Сергей.

— Серега! Ты откуда?

— Чего расшумелся? Помоги лучше. — Вытащив из кармана любителя пыток наручники, Сергей заломил ему руки за спину и накинул «браслеты». Затем его ремнем связал ноги.

— Я же тебе говорил: никогда недооценивай противника. Всегда жди неожиданного!.. Тяжелый, гад!.. Как мы его потащим?

— Зачем? — удивился я.

— Надо с ним потолковать. Или ты думаешь, что он здесь грибы собирал, да случайно на тебя напоролся?

Сергей был со мной рядом! Вдвоем мы можем «свернуть горы»! Без колебаний я доверился его опыту. Упаковав винтовку, мы перевернули грузное тело на живот и, подхватив его под руки, поволокли вниз, оставляя на земле борозды от его ног.

— Слушай, а не взять ли нам его за ноги?

— Зачем? — снова удивился я.

— Не знаю, как ты, а я чувствую себя плужным волом на чужой пахоте.

Даже в этой непростой ситуации Сергея не покидало чувство юмора. Мы отшагали не менее трехсот метров. Было очевидно, что для Сергея такая работа была привычной. Я же порядком подустал и был рад, когда перед нами вырос монументальный фундамент коттеджа.

— Когда придем домой в конце пути, свои ладони в Волгу опусти, — тихо пропел Сергей, и мы прислонили свою ношу к стене изрядно захламленного подвала.

Сергей включил фонарь и направил в лицо пленника — веки его вздрогнули, и он открыл глаза: в них уже был животный страх загнанного в угол зверя.

— Я не обещаю тебе поочередно отстреливать твои конечности и снимать с тебя шкуру, как ты хотел сделать моему другу, но я сделаю это наверняка, если ты сейчас не ответишь на все его вопросы, — и Сергей кивнул в мою сторону. Я не знал, с чего начать, и вопросительно взглянул на Сергея. Он не заставил себя ждать:

— Ты чьих будешь, стрелец?

Тот вздрогнул, напрягся, щуря глаза от направленного луча фонаря.

— В смысле?.. — проскрипел он.

— Чей холоп, спрашиваю?

— Сам ты — холоп!

— Ну-ну!.. — Сергей вплотную приблизился к пленнику. Остро отточенная сталь штык-ножа заиграла в его руке. — Тебе выбирать.

— Я уже выбрал. Только кто из вас спрашивать будет?

— Я! — твердо прозвучал мой голос. — Кому служишь?

— Тому, кто больше платит.

— И сколько же тебе платят?

— За твою голову пятьдесят кусков бос назначил.

— Давно?

— Четыре дня назад, сразу после убийства двух его людей, которых нашли недалеко от станции.

— Ты их знал?

— Одного из них звали Петровичем. Он был правой рукой опального Генерала.

— Почему опального?

— За потерянный «груз» его приговорили к смерти. Вчера всю его команду разом накрыли, а он, гад, ушел. Сейчас его ищут и его телохранителя-палача Лекаря. Генерал тяжело ранен, поэтому далеко уйти не мог. Все больницы и санатории — под контролем. Теперь — это дело времени.