Охота на президента
Шрифт:
Набрав номер, Олег подошел к окну. На озере появилось несколько парусников. Их передвижение было почти незаметно. Надя обняла Олега и положила ему голову на плечо.
– Алло. Могу я поговорить с Самиром? Это Олег Сидоров из московского бюро.
На том конце провода что-то ответили.
– Ты видела?
– Олег показал на пол кивком.
– Нет... А что?
– Туркменские ковры. Странное совпадение, не правда ли? Если бы ты знала... Алло! Да, спасибо. Самир, это ты? Это Олег.
Наде показалось, что от трубки потянуло
– Слушай, Самир. Мне нужна небольшая справка. Что у вас в Бейруте сейчас приватизируют? Одно учреждение, которым сейчас я занимаюсь, очень интересуется этим вопросом... Ничего?.. Совсем ничего?.. Спасибо. Очень хорошо, Самир. Что и требовалось доказать... До скорого... Ты видишь? Все ложь, - сказал он, обращаясь к Наде.
– А если это деньги для чеченцев или среднеазиатских фундаменталистов?
– спросила она.
– Откуда ты это взяла? Вообще это может быть...
– Так, просто интуиция. На мысль меня навел Ливан. Там есть большая чеченская община. Но что это значит для Петра? Зачем ему принимать участие в таком темном деле? Какая ему от этого выгода? Я уж не говорю об опасности со стороны властей?
– Ты права. Это очень большой риск. Любое волнение в Чечне означает падение активов Петра в России. До сих пор он был в хороших отношениях с властью... Но может быть, это дело Костакина, а не Петра. Костакин сочинил эту туркменскую сделку, чтобы позволить Урабанку прикарманить сто миллионов долларов. От этой суммы семьдесят пять миллионов долларов вернулись к Костакину. Они предназначались для покупки "Polar Oil" и для каких-то приобретений в Ливане. Может быть, оружия? Петя очевидный посредник. Он так же, как и мы, знает не все.
Силуэты мужчины и женщины хорошо были видны на фоне освещенного окна. Стоя в зарослях тростника, человек в охотничьей ветровке разглядывал в оптический прицел обнявшихся мужчину и женщину. У него была фотография женщины, которую надо было уничтожить. Появление рядом с ней мужчины его удивило. Он этого не ожидал.
29
Олег и Надя вышли немного пройтись. Солнце наконец проглянуло через облака, и вода осветилась, отразив причудливые тени Рок-дю-Беф и Урет-де-Шатийон. Несколько диких уток скользило по воде между красивых, покрытых лаком лодок. Молодые люди остановились у воды и долго молчали, вбирая в себя красоту этого места. Первым нарушил молчание Олег:
– Я слышу какое-то урчание. Ты слышишь?
Молодая женщина встрепенулась. Ее зрачки расширились. Взгляд выражал тоскливое напряжение и беспокойство.
– Ты думаешь, они здесь?
– Всего можно ожидать. Если Костакин такой, как ты рассказываешь. Вообще это зависит от двух вещей: от того, какие у него средства, и от того, как он себя видит. Успокойся, ты все сделала правильно. Особенно хорошо, что ты пошла пешком, не спрашивая ни у кого пути.
Некоторое время Надя вглядывалась в прозрачную воду озера. Но беспокойство по-прежнему
– А что дальше? Что мы будем делать дальше? Мы же не проведем здесь всю оставшуюся жизнь? Здесь, в аббатстве Таллуар, все кажется так просто и прекрасно, но ведь надо возвращаться.
– Да, конечно. Мы вернемся в Москву.
– Прямо в пасть волку.
– Конечно. Но там мы как-то можем действовать. Ты поживешь какое-то время у меня. Или я тебя поселю там, где тебя никто не найдет. Мы здесь не в безопасности. Чтобы тебя найти, им понадобится двое суток.
– А что ты будешь делать в Москве?
– Я мобилизую все свои связи, все знакомства, буду стучаться во все двери...
– Но это опасно, Олег.
– У меня есть и кое-что про запас... Старые контакты. Не волнуйся, Надя, - сказал он, целуя её в щеку. Она положила ему голову на плечо. В это время снова раздался звук, похожий на хрип.
– Да это же мобильник. Смотри, семнадцать раз кто-то звонил и продолжает звонить. А номер того, кто тебе звонит, у тебя не высвечивается?
– Нет.
– Ответь, - приказал Олег.
– Зачем?
– Ответь, но, если это Костакин, я тебе просигнализирую, когда надо будет повесить трубку, чтобы он не смог установить твое местонахождение.
Надя приложила трубку к уху. Олег прислонился к Надиной щеке, напряженно прислушиваясь.
– Ты с ума сошла! Где ты пропадаешь?
– завопил Петр.
– Ты меня напугал, Петя. И ещё этот Костакин... он тебя во что-то втравил...
– Костакин - мой партнер по бизнесу. Не будь дурочкой...
– Ты знаешь, что мне кое-что стало известно. И Костакин это знает. Ты сам ему об этом сказал. Теперь он хочет меня убрать.
– Не говори глупости, Надя! Игорь - нормальный мужик. Я знаю, что ты читала записи Сергея и знаешь историю с индексациями в нашем банке. Но ведь это все делают. Мне надо было найти решение...
Надя слегка отстранила трубку и посмотрела вопросительно на Олега. Он сделал ей знак продолжать разговор.
– Однако мне казалось, когда речь идет о премьер-министре, надо быть аккуратнее в расчетах.
– Не глупи, Надя. Не неси ерунды.
– Ерунды?! А моя разгромленная квартира, потом дача? А труп моей соседки - это все ерунда? Кто за этим стоит, Петя?
– Но не я, дорогая. Ты же знаешь, я не мог...
– Кто же тогда? Игорь?
– Оставь ты Игоря в покое. Он не имеет к этому никакого отношения. Ты же понимаешь, за этим стоят другие заинтересованные люди.
– Ты говоришь об индексации?
– Конечно!
Надя приостановилась на мгновение. Было слышно, как прокричала утка.
– Голубка моя...
Надины губы заметно задрожали. Голос Ульянина стал совсем сладким:
– Я хочу извиниться за вчерашнее... Я не знаю, что на меня нашло... Ты знаешь, что я вообще не позволяю себе... Скажи, ведь ты это знаешь?