Охота на эльфа
Шрифт:
Неужели мы опять на войне?
Похоже, что так.
— Хочешь посмотреть, какая фотография висит у Моники над постелью? — спросил вдруг Циркач.
Я про себя решил, что это портрет Че или ещё какого-нибудь бандита вроде Карлоса или Бен-Ладена. Но ничего не сказал и пошел смотреть.
Над постелью (кстати, не только по-прежнему не убранной, но и откровенно развороченной) висела большая цветная фотография деревенской некрашеной избы с изящными резными наличниками, витиеватыми балясинами крыльца и крышей, выложенной сереньким рубероидом.
Какие ещё сюрпризы готовила нам эта странная псевдо-немка?
Ближайший не заставил себя ждать.
Сразу после ужина раздался звонок. Моника, коротко поговорив, несколько растерянно сообщила нам, что внизу её ждет незнакомый человек.
— Давайте спустимся вместе, — предложила она.
— Зачем? — насторожился я. — И где именно он тебя ждет?
— В кнайпе.
— Где? — переспросил я.
— Я думала, что это слово не надо переводить, — пожала плечами Моника. — Ну, это такой пивной бар, но не совсем пивной, в общем… это кнайпе. Пойдемте.
— Ты чего-то боишься? — решил уточнить я.
— Я никогда ничего не боюсь, — ответила она с вызовом.
И это была правда. К сожалению. Вот так эти славные бесшабашные девицы и теряют ноги. А иногда и головы.
Моника меж тем продолжала:
— Я ему сказала, что я не одна. А он мне: «Приходи не одна». Как ещё реагировать на такие слова?
— Разумно, — согласился Циркач, — пойдем все вместе.
Он говорил так, будто был среди нас старшим.
Но я не обиделся. Я согласился. Иначе Циркач все равно сказал бы, что не бросит её одну. Чего уж там — по проблемам, касающимся Моники, Циркач теперь действительно старший. Борька у нас всегда старший по вопросам женского пола. Тут с ним конкурировать невозможно.
В кнайпе, располагавшемся в первом этаже нашего дома, справа от подъезда, было дымно и шумно, но как-то на удивление уютно. Моника мигом увидала компанию друзей и принялась выяснять, что за свинья устраивает дурацкие розыгрыши. Недоразумение объяснилось быстро и просто. Это подружки попросили незнакомого мужчину набрать её номер — действительно шутка такая. «А что за мужчина?» — поинтересовалась Моника. «Да вон он — сидит один и грустит», — кивнули подружки в глубину зала. «Ничего, симпатичный», — констатировала Моника.
И весь этот диалог она перевела нам, подытожив:
— Представляете, какие хохмачи!
Она думала, что мы вместе с ней похихикаем. Но нам хихикать почти сразу расхотелось. Мы слишком хорошо знали одинокого мужчину в глубине зала. Это был Юриуш Семецкий. Он же майор Платонов. Или Клаус Штайнер. Или Миньян. Короче, это был Эльф.
Секунд через десять, полностью оценив обстановку, Эльф кивнул нам, давая понять, что здесь можно не скрываться, сесть рядом и поговорить.
—
— Удивительная встреча, — сказал я. — Поистине мир тесен. Его зовут Юриуш. Мы познакомились пару лет назад в Польше. Давай-ка вместе к нему подойдем.
— А-а-а, — протянула она, — хорошо. Я присоединюсь к вам попозже. Ладно? Хочу посидеть с друзьями.
Разумеется, возражать мы не стали, да и Монику на удивление сразу и полностью удовлетворил мой ответ. То ли понравилась небрежность интонации, то ли успокоило упоминание Польши. Человек из России — это было бы хуже. И вообще, женщины имеют обыкновение доверять чувствам, а пытаться понять их логику — дохлый номер.
Мы прошли к столику Эльфа и заняли все три свободных стула. Эльф пил виски из квадратного стакана с толстенным донышком. Предложил и нам.
— Лучше пива, — сказал Циркач.
— Два, — уточнил Фил.
— А мне апельсинового сока, — добавил я. — Мы назвали вас именем Юриуш. Для Моники.
— Хорошо, — кивнул Эльф, и сделал заказ у подошедшего кельнера. — Я пришел, чтобы объяснить вам вашу действительную задачу.
— Постойте, — перебил я, — а наша встреча санкционирована КРП?
— Конечно, нет. Они вообще не догадываются, что я в Берлине. Для курдов я сейчас в Гамбурге.
— Вот как. А Моника?
— Она не станет ничего рассказывать. Я хорошо знаю, кто такая Моника, наводил о ней справки, и не однажды. Авантюристка. Ребенок великовозрастный. Революционерка. Шмальнуть в полисмена из револьвера — это ей запросто. Но информацию собирать — занятие не для нее, а донести на кого-то она просто физически не способна.
Он тоже взял себе пива и прихлебывал теперь по очереди, то из квадратного стакана, то из высокого узкого бокала с фирменным рисунком.
Я решил задать ещё один вопрос:
— Вы знаете, что вчера и позавчера в Москве убили двух наших знакомых.
— Да, — кивнул Эльф.
— Это дело рук Мышкина? Или Павленко?
— Думаю, и не того и не другого. То есть я не возьмусь ответить, чьи именно люди были задействованы, — пояснил он. — Но я хорошо знаком с главной персоной, то есть с тем, кто заказывал эти убийства. Видите ли, Марина знала что-то лишнее о запланированной смерти Аникеева. А Виктор, как правило, знал многое из того, что знала Марина. Да тут ещё так неудачно помог вам с квартирой — вот его и убрали от греха подальше.
— То есть этот человек убивает людей просто на всякий случай? — я решил уточнить, правильно ли понял.
— Ну да, — сказал Эльф. — А по другому ещё никому не удавалось заметать следы.
— И этого человека зовут Навигатором, правильно? — теперь уже спрашивал Фил.
Эльф посмотрел на него долгим пристальным взглядом.
— Да, — произнес он, наконец. — Некоторые зовут его именно так.
— Тогда почему мы здесь? — возмутился Циркач. — Если Навигатор косит всех подряд в России? Сюда-то мы зачем приперлись?