Ограбить Европу
Шрифт:
Шестеро полицейских, следовавших за Вольфом в соседней карете, уже повыскакивали на землю и заторопились в сторону дома. Через окна соседних домов на группу блюстителей порядка поглядывали любопытные. Район тихий, почти не упоминался в криминальных сводках, а потому происходящее представлялось диковинным.
Один из полицейских, подкравшись к двери, слегка потянул ее на себя. Дверь легко открылась, показав темный узкий проем. Еще одна скверная примета. По всей видимости, хозяин отсутствовал.
Уже не таясь, полицейские вошли в дом.
Снаружи дом
В доме не было ничего такого, что могло бы указать на присутствие фальшивомонетчика: ни образцов чеканных монет, ни заготовок, ни металлических прутьев… Обыкновенный дом, каких на окраине Берлина не одна сотня.
Полицейские обескуражено посматривали по сторонам. В этот момент они напоминали сорванцов, забравшихся в соседний огород, – вот сейчас объявится хозяин и устроит баловникам добрую трепку!
– Обыскать весь дом, – распорядился начальник полиции. – Чеканный станок должен быть где-то здесь.
Полицейские разошлись по комнатам и принялись тщательно обследовать каждый метр площади: простукивали стены, перекрытия, вскрывали полы. Пошел четвертый час поисков, однако обнаружить станок не удалось.
– Ищите, – в который раз приказывал Вольф, – он должен быть здесь! Подвал хорошо осмотрели?
– Да, господин начальник полиции, простучали каждый камень; кроме нескольких ящиков марочного вина, там ничего нет, – вытянулся по-военному начальник поисковой группы Мартин Альтшулер, отчего-то чувствовавший себя виноватым.
– Пока не найдем этот чертов станок, мы не сделаем отсюда и шагу! – пообещал Вольф.
Гельмут Вольф спустился в подвал, лично простучал все стены, но в ответ раздавался лишь глухой негромкий звук, свидетельствующий о монолитности. В подвале было сыро, на потолке толстым слоем нависала плесень. Слегка попахивало вином, однако ни разбитых склянок, ни черепков не видать. Хозяин был рачительным человеком и держал подвал в надлежащей чистоте.
Два часа назад был допрошен владелец дома. Как выяснилось, дом он сдал год назад мужчине, назвавшемуся французским гражданином Рауль-Дювалем Трезеге. Внешне постоялец напоминал того типа, что был описан Клаузеном. Платил француз исправно, выглядел весьма доброжелательно, а подозревать его в чем-то противозаконном, тем более в чеканке фальшивых денег, просто не приходило в голову. Правда, он мог позволить себе вино стоимостью в сотню марок за бутылку, но подобное чудачество преступлением не считалось. Даже для прижимистых французов.
Гельмут Вольф поднялся в комнаты. Было видно, что полицейские устали, и накопившееся раздражение удерживало лишь присутствие высокого начальства. В разных местах комнаты валялись вывороченные
Этот фальшивомонетчик хитрец, каких мало. Ему удалось наладить чеканку денег, которые мало чем отличались от настоящих, а припрятать мастерскую так, чтобы ее никто не нашел, для него и вовсе пустяк!
Гельмут Вольф прошел в небольшую комнату, видно, служившую кабинетом. Та же история: голые стены, сложенная в угол ковровая дорожка, открывавшая для обзора дощатый пол. Абсолютно ровный, лишенный каких бы то ни было изъянов, – ни ручек, спрятанных в толщу дерева, ни распилов на досках… ровным счетом ничего такого, что могло бы вызвать подозрение.
У самого окна, выходившего в густой тенистый сад, стоял громоздкий тяжелый стол. Вольф попробовал его подвинуть. Ни в какую! Такое впечатление, что стол просто врос широкими ножками в пол.
– Стол двигали? – прищурясь, спросил начальник полиции.
– Он очень тяжелый, – виновато опустив глаза, произнес начальник поисковой группы. – Но помещения под ним быть не должно, слишком мало места.
– Отодвинуть!
Взявшись за углы, четверо полицейских сдвинули стол. На полу блеснула узкая полоска металла. Присмотревшись, Вольф не без удивления понял, что это была мастерски замаскированная ручка.
– Я сам, – отстранил он одного из полицейских. Нагнувшись, ухватил ее обеими руками и потянул. Люк приподнялся, под ним оказалась узкая винтовая лестница, уходившая глубоко вниз.
– Посветите! – чуть дрогнувшим голосом произнес начальник полиции, понимая, что нашлось именно то, что искали.
Принесли канделябры с тремя зажженными свечами. Вольф, шагнув на лестницу, посветил в глубину, из которой ровными линиями с прямыми правильными углами проявился чеканный станок.
– Вот он! – торжественно объявил Гельмут и поспешно, будто бы мальчишка, потерявший терпение, спустился в подвал. За ним сошли остальные полицейские.
Помещение было небольшим – всего-то девять квадратных метров; стены его были выложены толстым белым камнем. Не удивительно, что подвал так долго искали. Здесь царила прохлада – вентиляция располагалась в углу и уходила в толщу стены. Так что здесь можно было даже жить.
Высокий пресс, находящийся сразу напротив входа, занимал целый угол. На нем россыпью лежали несколько формочек для монет. Рядом со станком – ведро, до половины заполненное испорченными монетами. Подняв одну из них, Вольф невольно хмыкнул. Этот фальшивомонетчик невероятно требователен к себе. Монеты мало чем отличались от настоящих – разве что немного перекошен ободок, – но он все равно решил их отбраковать.