Огонь с юга

МакКенна Джульет Энн

— Если твой отец был прорицателем, не была ли твоя мать торговкой? — засмеялся купец с востока, который первым свел с ним знакомство.

Кейда подмигнул ему.

— Вроде того.

— О, отлично, — с известной недоброжелательной учтивостью произнес эндитский купец. — Я согласен.

— Если бы не было этой напасти на юге… — И тайрский корабельщик умолк. — Хорошо.

— Вы жгли общий костер? — Кейда встал и вскинул узел себе на плечо.

— Да. — Эндитский купец все еще глядел на него с сомнением.

Кейда повел трех судовладельцев

и дружелюбного купца с востока к месту для становищ и замер у первого же почернелого круга.

— Этот?

— И все наши матросы собирали топливо, — подтвердил варвар из Икади.

— Тогда можно заняться гаданием здесь. — Кейда склонился, чтобы подобрать в кругу камней полусгоревшую палку, и ее обугленным концом вывел на земле свой круг. Затем принялся размечать каждую четверть и дугу сполна, тщательно выводя знаки каждого созвездия снаружи. Подняв взгляд, он увидел, что мореход из Икади сверяется с маленьким компасом. Тот одобряюще кивнул Кейде.

— Север точь-в-точь где положено.

Кейда улыбнулся.

— Отец хорошо меня учил.

— Что теперь? — с нетерпением спросил эндитский купец.

— Скажи нам, что нас ждет, если мы останемся на этом пляже в надежде на торговлю, — быстро произнес тайрец.

Кейда собирался бросать раковины в круг, когда его руку остановила внезапная мысль.

Ты можешь дать им любое толкование, какого они хотят. Ты не Дэйш Кейда, каждое слово которого обсуждается, сравнивается со сказанным ранее, тщательно рассматривается в свете любых событий, которые могут их позднее подтвердить или опровергнуть. Никто даже не увидит сходства с Дэйшем Кейдой, если один раз бросал взгляд на палубу далекой триремы или любовался великолепным шествием в шелках и драгоценных камнях. Ты никто, прорицатель, которого они вряд ли увидят снова.

Никто, но все же имеешь власть. Не власть Дэйша Кейды, но тем не менее власть. Ты можешь поведать им о прямых последствиях, если они останутся тут, и не только теперь, но и если они вообще вернутся. Ты можешь предречь бедствие любому кораблю, который дерзнет войти в воды Уллы отныне и до возврата драконьей звезды, возвещающей о новом годе. Эти мореходы передадут сказанное другим, они не посмеют этого умолчать. Ты можешь нанести немыслимый ущерб владению Улла всего несколькими удачно выбранными словами. Может, ты и нищий прорицатель, но какая у такого человека причина лгать?

— Так что? — Икадский мореход пристально поглядел на него зелеными глазами, так похожими на его собственные.

Нет. Я не совершу вероломства даже ради мести Улле Сафару.

Кейда поднял лицо к полыхающей чаше небес, бросил раковины, а затем поглядел вниз.

— Несомненно, богатства вам будущее не сулит, — сказал он с некоторым изумлением. Соответствующая дуга была совершенно пуста, ни раковины.

— Как это? — Тайрский судовладелец поглядел на землю, как если бы ожидал увидеть слова, которые сами собой

написались в грязи.

— А что принесет будущее? — спросил эндитский купец.

— Странствия для всех троих. Честь для двоих. — Кейда поджал губы. — Дружбу для третьего.

— И кто же это из нас? — осведомился икадский варвар.

Кейда поглядел на него.

— Не могу сказать, пока не погляжу для всех по отдельности.

— Что еще ты видишь? — Эндитский купец все еще глазел на забросанный раковинами круг.

Кейда оглядел остальные раковины. Одна лежала внутри дуги, означающей здоровье, открытой стороной вверх, другая рядом, в дуге детей. Не зная многого об этих троих, нельзя было сказать, о чьей семье речь. Тщательно скрыв свое лицо, последняя упала в дугу сверстников. И все три на полпути между центром и окружностью.

— Ваши семьи будут рады вновь видеть вас дома, — уверенно сказал он. — И чем скорее, тем лучше.

— Мне едва ли нужен прорицатель, чтобы это узнать, — нахмурился тайрский корабельщик. — Правда, вряд ли они с таким удовольствием примут меня, если наш вождь не окажет нам милость и не позаботится, чтобы мы были сыты всю пору дождей.

— Лучше безопасность дома, пусть даже для голодного, чем стать утопленником с полным брюхом соленой воды. Для меня это достаточно ясно. — И эндитский купец тяжело вздохнул.

— Полагаю, ты заслужил этим кое-какие объедки от моего старшины гребцов, — недоброжелательно хмыкнул тайрский судовладелец. — Я дождусь лучшего прорицателя, и тогда спрошу о чем-то еще.

— Для меня твои слова достаточно хороши. — Эндитский торговец улыбнулся несколько добродушнее. — Я пошлю вознаграждение для тебя на «Прыгающую Рыбу», не так ли?

— Если это та галера, на которой я отбываю, — ответил Кейда, бросив взгляд на икадского варвара, который кивнул, подтверждая, что это так.

— Как ты говоришь, яснее ясного, что здесь мы не разживемся. — Корабельщик из Икади склонился, чтобы собрать раковины Кейды, и вручил их ему с улыбкой. — Бек! — Его внезапный крик заставил обернуться людей у тенистых деревьев. — Давай-ка готовиться в путь, пока мы еще можем воспользоваться отливом!

Моряки с других галер не ждали приказов своих хозяев, но немедленно начали подниматься и собирать пожитки, складывая их на песке у воды, что послужило знаком кораблям послать на берег лодки.

Купец с востока дружески кивнул Кейде на прощание.

— Спасибо за то, что прочел мой путь. Надеюсь, твое путешествие станет удачным. А вот моя плата за твое предсказание, и надеюсь, ты обретешь вновь то, что потерял. — Он вручил Кейде маленький золотой колокольчик, вроде тех, что Джанне любила вешать у себя на окнах, чтобы ими играл ветерок.

Поразившись, Кейда не смог найти ответ, прежде чем корабельщик двинулся прочь, взывая к своей лодке, чтобы ему помогли собрать товар. Все мелкие торговцы сворачивали меж тем свои навесы, складывали товар в сундуки и ждали, когда их доставят обратно на корабли.