Огонь Прометея
Шрифт:
Большой плоский холм, на котором расположилось поселение, был опоясан сплошным частоколом из гладко отесанных сосновых стволов, заостренных на концах и возвышавшихся над поверхностью снежной равнины метра на три.
Преодолеть подобную преграду не смог бы ни один хищник. Однако это впечатление было сильно поколеблено, после того как путники обнаружили в стене свежий пролом. Нечто огромное и могучее сломало бревна, словно спички, и оставило в заборе трехметровую дыру.
— Танки у них здесь ездят, что ли? — пробормотал Танаев сквозь
— Что такое танк? — поинтересовался Годвин.
— Были такие древние военные машины. Не думаю, чтобы они сохранились до сих пор. Это мог быть какой-то осадный механизм, но вокруг нет никаких следов битвы. Может быть, мамонт?
— Мамонты давно вымерли! — категорично возразил Годвин.
Единственные ворота охранялись двумя сторожевыми башенками. Когда странный кортеж из двух мужчин, запряженных в сани с женщиной, приблизился вплотную, в их бойницах появились не слишком приветливые бородатые лица стражей.
— Чего надо? — сиплым голосом осведомился один из них, и этот недружелюбный вопрос, заданный обычным человеческим голосом, прозвучал для них, как музыка.
— Переночевать не пустите, люди добрые? — осведомился Годвин. — Мы заплатим за ночлег! Молчи! — шепнул он Танаеву, — говорить буду я. Я бывал в таких поселениях и знаю местные правила. Если нас впустят, старайся, по возможности, не вступать в разговор и ничего не говори о зомбитах. Тех, кто с ними встречался, немедленно убивают, чтобы избежать заразы.
— А вы кто такие? Откуда идете? — продолжил страж.
— Идем с юга, от Мурома.
— Там нет никаких поселений!
— Мы не поселяне. Нас доставили из имперской столицы на самолете. Видишь это оружие? — Годвин приподнял над головой бластер. — Открывай ворота, друже, а то я потеряю терпение, и как ты думаешь, кто тогда будет отвечать за разбитые ворота перед вашим старостой?
Видимо, последний довод Годвина возымел свое действие, потому что один из стражей отправился куда-то с докладом, и вскоре, загремев тяжелыми коваными засовами, створки ворот распахнулись.
Однако на этом вся церемония встречи закончилась. За воротами их никто не встретил. И даже страж, отпиравший засовы, успел подняться обратно на свою башню.
Странная встреча... Не нравится мне этот поселок! Что-то в нем есть неправильное! Можно подумать, здесь каждый день появляются гости из столицы! — произнес Танаев, пристально разглядывая пустые улочки, на которых так и не появилось ни одного человека. Не открылась ни одна калитка, не скрипнул ни один ставень.
Внутри частокола было не меньше сорока дворов, отгороженных друг от друга хилыми плетнями, — защиты от них ждать не приходилось, но одно хозяйство от другого они исправно отделяли, свидетельствуя о том, что частная собственность на землю у жителей этого поселка пользовалась почетом.
— Как ты думаешь, зачем они держат стражу у ворот? Ведь сквозь дыру в ограде может проникнуть внутрь любой желающий? — поинтересовался Годвин.
— Откуда мне
— Чего-то они здорово боятся...
— Может быть, нас?
— Нет. К нам этот страх не относится. Я не могу прочитать их мысли, но на наше появление они, похоже, вообще не реагируют.
— Что будем делать?
— Если бы не состояние Ланы, я предпочел бы здесь не останавливаться. Но ей необходимы тепло и отдых. А нормальная пища не помешает нам всем. Придется постучать в какой-нибудь дом. Я собираюсь пробыть здесь несколько дней, пока девушка полностью не оправится от своего визита к зомбитам...
— Думаешь, мы достаточно далеко от них оторвались?
— Дело не в этом. Тех, что нам повстречались в самом начале, удалось уничтожить, а те, что остались, лишились своего шамана, который направлял их действия. Им сейчас не до нас.
— Тогда давай попробуем постучать в этот дом, — предложил Годвин, кивнув на пятистенную избу, мимо которой они проходили. — Он покрупнее остальных и богаче. Во дворе есть амбары, сараи для скота. Хозяева не бедствуют.
С некоторым сомнением Танаев толкнул калитку ограды, окружавшей приглянувшийся Годвину дом, и она гостеприимно распахнулась.
— Не заперто... Это хорошо. — На стук в дверь долго никто не отвечал. Морозная тишина над поселком нарушалась лишь редким блеянием коз и мычанием коров.
— Ты заметил, здесь не слышно собак. Странно, правда? Обычно в каждом дворе хозяева держат пса.
— Здесь много странного. На улице нет ни одного следа, кроме тех, что протоптали стражники. Чем они здесь занимаются целыми днями? Сидят на печи? В таком небольшом поселении люди должны работать с утра до ночи, чтобы прокормить себя. Запасать дрова, ухаживать за скотиной. Натуральное хозяйство требует много сил на свое поддержание.
— Может, у них выходной?
— Может быть! — Танаев решительно повторил стук, и на этот раз из-за двери донесся хрипловатый мужской голос:
— Чего стучать-то? Входите, раз пришли! У нас не запирают!
Здоровый мужичина, заросший черной бородой до самых глаз, сидел на лавке возле печи и не соизволил даже подняться при появлении гостей, нарушив тем самым все известные Танаеву правила гостеприимства. На мужике была подпоясанная кушаком домотканая грубая рубашка, а рядом с лавкой стоял прислоненный к стене здоровенный топор, который, кроме его прямого назначения — рубить дрова, можно было использовать, в случае необходимости, и для других целей.