Огонь и ветер
Шрифт:
— С каких это пор? — прищурился Ри.
— С тех пор, как мы увидели этот катер в метели.
— Вот даже как? — удивился Ри.
— Именно так, — кивнул Ит. — Нам дали шанс. Мы не растерялись, воспользовались. Сейчас мы имеем преимущество — во-первых, у нас есть возможность сбежать, во-вторых, ты успел поговорить с Бертой. Что она сказала, кстати? Что она думает об этом всём?
— Она считает, что нам нужно отсюда делать ноги, — сообщил Ри. Скрипач согласно кинул. — Она выдала несколько вариантов того, что собой представляют местные площадки.
— И
— Галактика или спираль ДНК.
— О как… — Скрипач восхищённо покачал головой. — Да уж. Куда нам до неё…
— Это гипотетические предположения, — напомнил Ри. — Тем более что самих площадок она ведь не видела.
— Ну и что? — пожал плечами Ит. — С её головой видеть не обязательно. Сам знаешь.
— Знаю, — Ри поморщился. — И она ещё в своих способностях сомневается…
— Ну, тут ничего не поделаешь, — развёл руками Скрипач. — Мы уже привыкли.
В кухне сейчас было сильно накурено и очень тепло. Они сидели уже не первый час, время перевалило далеко за полночь, но тем для разговоров оказалось столько, что вскоре стало понятно — до утра они не лягут. Скрипач заварил чаю, сварганил для Ри «королевское рагу» (всё подряд, что нашлось в холодильнике — в сковородку), потому что тот был после суток дороги голоден; потом Ит заметил, что не худо бы бутерброд какой-нибудь, и в результате они втроём подъели весь батон хлеба, под чай бутерброды с сыром пошли замечательно.
Ри с удивлением понял, что за неделю его отсутствия ребята квартиру очень неплохо обжили. В ванной, например, появилась занавеска, причём с рисунком «в стиле Скрипача»: тот на чёрный юмор был падок без меры и поэтому занавеску выбрал соответствующую. Стая карикатурных пираний, одна из которых держит в плавниках ведёрко с краской и кисточку, и полуобъеденный аквалангист. На берегу — табличка со свежей надписью «Экстремальный дайвинг». На кухне — пара новых удобных сковородок, десяток стеклянных банок со специями и три чашки ведёрного размера. Чай любили все, а заваривать по два раза, конечно, чаще всего лень. На диванах — новые одеяла и подушки. На столе в кухне — скатерть в зелёную клеточку…
Ри с раскаянием подумал, что его на такие хозяйственные подвиги скорее всего бы не хватило. Во-первых, он для этого был слишком ленив, во-вторых, предпочитал принимать всё как есть и не заморачиваться. А эти… мало того, что по точкам вдвоём мотались, так ещё и в квартире красоту наводили…
— Ит, клиенты в ванне больше не появлялись? — поинтересовался Ри.
— Слава богу, нет, — Ит зябко передёрнул плечами. — Видимо, решили, что с нас довольно. Не сказать, что я этим сильно огорчён. Голова потом три дня болела.
— И у меня тоже, — встрял Скрипач. — Нет, я им, конечно, очень благодарен, и всё такое, но выдерживать подобное ещё раз я как-то морально не готов.
— И я, — согласился Ри. — Знаете, у меня ведь до сих пор… было ощущение, что теряю связь с реальностью. Словно в сон попал. И не выбраться. Одна эта беседа с фиолетовой
— Сфера, значит, — покачал головой Ит. — Безумно интересно. Эх, были бы мы моложе, сильнее… Я бы туда смотался обязательно. — Он усмехнулся. — Ты говоришь, у транспортников там такие механизмы по полосам ездят?
— Ну да, — кивнул Ри.
— Значит, эта часть сферы относительно нас на несколько уровней выше, — Ит задумался. — У них выше лояльность. И я вполне допускаю, что они добрее… и лучше нас.
— Сложно сказать, — Ри задумался. — Хотя может быть.
— Парни, вы опять куда-то не в ту степь, — окоротил их Скрипач. — Давайте по делу всё-таки. Что у нас с площадками?
— Пока что то же самое, — Ри отхлебнул из своей чашки. — Работаем по плану Павла. Соблюдаем осторожность. И пробуем проверить Бертины версии.
— Каким образом? — нахмурился Ит.
— Мне надо подумать. Чертовски трудно соединять зелёное и солёное, но придётся. Что общего может быть у площадки и спиральной галактики, например?
— Чёрт его знает, — пожал плечами Скрипач.
— Не совсем. Общим может быть, например…
— Локсодрома? — поднял голову Ит.
— Не-а, — отрицательно покачал головой Ри. — Меридианы тут вообще ни при чём. Если брать эти величины… по моим предварительным подсчётам получается, что константы действительно должны быть одни и те же. И если искать… Переменные тоже должны совпасть.
Ит почесал в затылке. Хмыкнул. Снова закурил.
— Ну, считай, коли так, — проговорил он неуверенно. — Но я, знаешь, практик всё-таки. Что нам это может дать?
— Да откуда я знаю!
— Выведи новую константу, назови «константой Торка» и ходи гордый потом, — посоветовал Скрипач. — Только смотри, не лопни.
— Рыжий, как же ты надоел, а, — протянул Ри. — Налей мне чаю, и притащите последние данные. Хоть погляжу…
Ит лгал.
Он лгал уже неделю и понимал, что рассказать правду о том, что происходит с ним, не сможет ни под каким видом. Никому.
Ни Рыжему, ни Ри.
По прошествии этой недели он с уверенностью мог сказать следующее, если бы решился говорить: всё имеет цену. Вот только называют её не всем. Сейчас назвали мне, и платить тоже мне.
Я согласен.
Во-первых, парочка в ванне исчезать даже и не думала — это было первой ложью. За день Ит слышал их раз десять и как минимум пару раз видел. Они всегда были где-то поблизости, причём зачастую в самые неудачные для этого моменты.
Во-вторых, мир и в самом деле изменился. Полупрозрачность, которая так напугала его в первый момент, теперь проявлялась тоже несколько раз в сутки. Например, час мир был совершенно нормальным, а потом вдруг на несколько секунд менялся. Хуже всего приходилось, если в этот момент он вёл машину или делал что-то ещё, требующее концентрации внимания.