Огонь и лед
Шрифт:
— Спасибо за соболезнования, мистер Ларсон, — поблагодарила Софи, — но, боюсь, я плохо знала Уильяма Харрингтона.
— Пожалуйста, зовите меня Пол, — предложил он. Его тон снова стал профессиональным. — Какие у вас были отношения с мистером Харрингтоном?
— У нас практически не было никаких отношений. Я работаю в маленькой газете и собиралась написать статью о его забеге на пять километров. — Софи стало интересно, показалось ли ему ее объяснение таким же неубедительным, как и ей самой. — Эта статья была бы интересна читателям, — добавила она, почти оправдываясь. — Наша встреча длилась пару часов, я взяла у него интервью, но он говорил только о забеге.
— Не волнуйтесь. Мы свяжемся с Чикагской полицией и разыщем его родственников. Вы очень помогли. Спасибо.
— Пол, Джо сказал мне, что Харрингтона наверняка убил белый медведь, так как были явные признаки. Что за признаки?
Ларсон секунду колебался, но все же ответил:
— Один из здешних летчиков видел белого медведя. Была… была кровь, много крови, и медведь умывался. Ну, понимаете, они так делают. Они немного помешаны на умывании. Иногда они останавливаются посередине приема пищи, только чтобы умыться. Это инстинкт. Если шерсть белого медведя пачкается и спутывается, она не может выполнять предназначенную природой задачу и защищать его от сурового климата. Медведь, о котором идет речь, тащил рукав лыжной куртки, а останки, стопа жертвы и нога, находились не так уж далеко от него, был и кровавый след, поэтому ясно, почему мы предполагаем, что этого мужчину убил медведь.
— Что случилось с белым медведем?
— С ним ничего не случилось. Это его территория, а не наша. Послушайте, может, мне дать вам свой номер? Если вы вспомните что-то еще, что может нам помочь, или если у вас возникнут какие-нибудь вопросы, звоните мне.
Записав его номер, Софи спросила:
— Не могли бы вы позвонить мне, когда останки опознают точно?
— Конечно. Эй, а вы когда-нибудь были на Аляске? Держу пари, что здесь найдется, как минимум, сотня интересных читателям тем.
— Вы меня приглашаете?
— Да, — признался он. — Для вас это будет приключением. Я бы с радостью пригласил вас на ужин. Правда, без вина. Здесь запрещено употреблять алкоголь, но я смогу найти пару свечей.
— Откуда вы знаете, что я не замужем и у меня нет шестерых детей?
— Я смотрю на вас прямо сейчас.
— Вы что?
— Я читаю вашу биографию. Она у меня тут, на компьютере, — добавил он. — Я вас погуглил. Если кто-то не подкорректировал ваше фото, то вы просто чертовски привлекательны.
— Дайте подумать о вашем приглашении, Пол. Мне только что сказали, что белый медведь съел человека, и теперь вы предлагаете мне приехать туда на ужин при свечах?
Он засмеялся.
— Это редкий случай. Кроме того, в это время года у нас тут намного больше гризли, чем белых медведей.
— О, это все меняет.
— Приглашение остается в силе. Позвоните мне, Софи.
Она повесила трубку, но еще долго не отходила от кровати. Ее мысли прыгали от одного к другому. Белые медведи часто останавливаются посередине приема пищи, только чтобы умыться. Вот что сказал Ларсон. Бедный Уильям Харрингтон был пищей. Какая ужасная смерть. Медвежья закуска.
Ее мысли вернулись к Полу Ларсону. Он в прямом смысле клеился к ней. «Как-то это странно», — подумала она, учитывая обстоятельства его звонка.
Встревоженная, она пошла на кухню, взяла пакетик запретных чипсов и в
60
Название чипсов.
Софи прислонилась к стойке и хрустела, пока обдумывала более важные вещи. Почему Харрингтон сказал служащим в своем доме, что едет в Европу? И что он делал в Прудхоу-Бей?
Об этой территории Софи знала совсем чуть-чуть и чувствовала себя героиней анекдотов о тупых блондинках. Отложив чипсы, она направилась к компьютеру, чтобы поискать информацию о Прудхоу-Бей.
Крупнейшее месторождение нефти в Северной Америке находилось на побережье Северного Ледовитого океана. Северный Ледовитый океан? Софи вздрогнула, только представив, как там должно быть ужасно холодно, и, хотя она вообще не собиралась туда ехать, ей хотелось знать все, что можно, о Прудхоу-Бей и соседних с ним городах. Должны же быть там какие-нибудь города, правильно? И в этих городах должны быть пристанища для путешественников? Конечно, да. И ведь не каждый рискнет работать так далеко на севере, на нефтяных вышках, не так ли?
Начав читать, она даже не заметила, как быстро пролетело время. Многое из того, что она уже знала и заперла в закоулках памяти, вырвалось на свободу. Теперь Софи вспомнила споры по поводу расширения трубопровода. Оппоненты, отстаивавшие разные точки зрения, жарко спорили на эту тему.
Чтение о Прудхоу-Бей привело к чтению о тундре и вечной мерзлоте. Она читала полночи, пока из-за чтения с экрана компьютера не поплыло перед глазами. Было уже три утра, когда она рухнула на кровать. Софи сомневалась, что сможет уснуть. В голове кружили все эти факты и цифры, вроде того, сколько баррелей нефти выкачали из ледяной воды и отправили по трубопроводу, но едва голова коснулась подушки, она тут же уснула.
Ей снились белые медведи. Софи попала в снежную бурю, ее окружили огромные белые животные, но затем картинка изменилась на улицу у ее дома, и белые медведи преследовали ее с камерами. Наконец, один из медведей превратился в Джека Макалистера. Агент ФБР направился к ней и был опаснее, чем любой из медведей.
Ее спас звонок. Телефон зазвонил в 6:45. На линии был ее босс.
— Я тебя разбудил?
— Нет, конечно, нет. — Она сомневалась, что он поверил этой лжи, так как ее голос походил на кваканье лягушки.
— Тебе еще звонили с угрозами?
— Нет, ни разу.
— Значит, они на этом остановились, — сказал он. — Но я все равно хочу, чтобы ты оставалась дома.
— Хорошо.
— Ты уже должна сидеть перед компьютером, — сказал он. Его тон стал деловым. — Ты сделала что-нибудь с тем куском про сотовые телефоны, который я тебе дал?
— Нет еще.
— Он мне понадобится, как только ты мне его пришлешь по электронке. Кусок про исследование плотности скелета не готов. Я поручил его Берни, но он не смог взять интервью у специалиста, поэтому я передвинул его на следующую неделю. Как скоро ты сможешь прислать мне свою статью?