Огонь души

Фанетти Сьюзен

— Эстландия была потеряна не потому, что мы стали фермерами, а потому что нас предали. Предал ярл, которому ты поклялась в верности.

— Леиф и твоя жена тоже клялись ему.

Ей не следовало говорить об Эстландии. Вали всегда вспоминал об Эйке. Но он хотел устроить на новой земле поселение, и это было глупо. Астрид попробовала зайти с другой стороны.

— К слову, среди нас нет ни одного фермера. Мы не были ими и в Эстландии. Да и зачем нам заселять земли, которых мы не знаем?

— Мы их знаем.

Мы хорошо исследовали сушу и привезли много добра из этой Англии. Мы знаем, что земля там плодородная и цветущая, — Вали откинулся назад. — Ты права. Я не хочу быть фермером. Мое владение здесь, в Карлсе. Мой дом, — он протянул руку и взял жену за руку. — Наш дом. Но среди нас есть те, кто хотел бы жить в этом более зеленом и теплом месте. Те, кто лучше бы стал фермером и засеял бы землю семенами вместо того, чтобы обагрять кровью.

Значит, они не были настоящими налетчиками. Независимо от их умения обращаться с клинком.

Астрид повернулась к Леифу.

— А ты? Ты думаешь, это разумно?

— Я думаю, что мы должны принять решение на месте. С каждым набегом сопротивление становится все сильнее, и битвы все тяжелее. Поэтому мы двигаемся на запад, где нас могут и не ждать. Если мы можем захватить землю, которая нам нужна, мы должны захватить ее. Мы захватываем все, что можем. Почему бы нам не захватить и эту землю?

— Потому что мы не люди той земли. Это не наш дом, — слова вырвались из Астрид сквозь стиснутые в отчаянии зубы. Их последняя попытка обрести новый дом обернулась ужасной катастрофой, и она не хотела, чтобы это повторилось.

— Он будет нашим домом, если мы сделаем его таким.

Бренна произнесла эти слова, и Астрид обратила свое разочарование на Око Бога:

— Мы?

Женщина, которая была великой Девой-защитницей когда-то, обратила на Астрид взгляд, который заставил бы трепетать более нежную душу, взгляд, полный огня. Взгляд Ока Бога. Странный правый глаз Бренны вполне мог обладать силой Одина, и Астрид отнеслась к нему с должным уважением. Она не смогла выдержать пристального взгляда Бренны.

— Да, мы. Я пойду с моим мужем, моими друзьями и моим народом.

Око Бога снова станет Девой-защитницей? Но сможет ли она, после стольких лет, проведенных у очага с детьми, сосущими грудь?

Это был не тот вопрос, который задала бы Астрид. Если Бренна не сможет, то погибнет в бою, а это Астрид не волновало.

До тех пор, пока Вали не станет слабеть из-за беспокойства за нее.

Астрид встретилась взглядом с Вали и нахмурилась, когда он согласился с женой.

— Мать Бренны позаботится о детях, а Бьярке, — он кивнул на мужчину рядом с Леифом, — будет править Карлсой в наше отсутствие. Его женщина скоро родит их ребенка, так что он не пойдет с нами.

Настроение в зале тут же изменилось.

— Ага! — воскликнул Леиф и хлопнул Бьярке по спине. — Это хорошая новость, друг мой!

Бьярке ухмыльнулся.

— Мне жаль, что я пропускаю этот набег, но для меня большая

честь, что ты доверяешь мне командовать вместо себя, Вали.

И снова Астрид была окружена людьми, празднующими новость о рождении ребенка, не беспокоясь о том, что из-за этого они потеряли сильного воина.

— oOo~

В тот вечер в зале Карлсы, который был гораздо меньше, чем зал Гетланда, жители Карлсы чествовали Леифа, Ольгу и остальных гостей. После нескольких рогов меда Астрид пошла искать Яана. Она была беспокойна и раздражена, и ей хотелось потратить немного сил.

Блуждая по залу, отталкивая пьяные руки, которые искали того же, что и она, Астрид резко остановилась, когда Сольвейг, Магни и Хокон перебежали ей дорогу, держась за руки и хихикая.

Она попыталась вспомнить, играла ли она когда-нибудь так же, как эти дети. Если и так, то ее разум не мог вспомнить этого. Она выросла в доме, который всегда был полон больных. Ее воспитывали, чтобы она была тихой, и она либо помогала, либо ее отсылали. А когда ее отсылали, она помогала отцу в его ремесле — он изготавливал телеги. С ним она научилась тяжелой физической работе и умению переносить усталость и боль.

Родители хорошо заботились о ней, кормили, одевали и согревали. Хотя они были разочарованы тем, что у них был только один ребенок, а кроме того, девочка, но Астрид полагала, что отец и мать по-своему ее любили.

Но нет, она не думала, что когда-нибудь бегала по коридору и смеялась.

Мед сделал ее мысли такими. Ей нужен был хороший мужчина. Но Яана не было в зале, а другие мужчины ее так не привлекали.

Она вышла наружу, в яркий свет почти полной луны. Ночь была достаточно теплой, чтобы дыхание не вырывалось изо рта паром. Это лето может быть долгим. Это было хорошо; в этом году Астрид надеялась не на один набег. Ее суставы одеревенели от безделья.

Астрид сделала долгий, глубокий вдох и выдохнула, направляя дыхание к небесам.

— Астрид.

Она повернулась и увидела Яана в тени вдоль стены здания. С улыбкой предвкушения удовольствия она направилась к нему.

— Яан. Давно не виделись.

— Да, давно. Ты хорошо выглядишь.

Он сделал шаг назад, когда она приблизилась. Удивленная, Астрид вдруг почувствовала, что все может оказаться не таким, как она предполагала.

— Как и ты. Сегодня ты скрывался от меня. Были причины? — она уже поняла это.

— Я женюсь.

Она рассмеялась. Конечно. Почему не он, как и все остальные в ее жизни.

— Тогда это хорошая причина. Я желаю тебе и твоей жене много толстых младенцев. Спокойной ночи, Яан.

Чувствуя в животе какое-то непонятное смятение, Астрид повернулась и сделала шаг в сторону зала. Она найдет одного мужчину с цепкими руками и заберется на него. Один ничем не отличается от другого.

Это, конечно, было неправдой. Но сегодня вечером это будет правдой. Еще немного меда — и будет.