Огню плевать
Шрифт:
Он стоял на балконе второго этажа, почти там же, где нашу драку с Гвоздодером застала Заботливая Лоло. Черной масти, широкоплечий, с пугающе-стильными когтями-имплантами из матового титана и такими же клыками, врощенными в челюсть по обе стороны от резцов. Одетый в очень строгий и столь же дорогой пепельно-серый брючный костюм; со старательно залакированной на бок челкой; в умных непрозрачных очках цвета хром. Которыми, без сомнения и всяческой скромности, сейчас сканировал меня.
— Терюнаши Ланс, — кивнул незнакомец,
И улыбнулся, продемонстрировав выдвижные клыки-имплантаты. Я улыбнулся в ответ, шустро накинул рюкзак и небрежно оперся о стену. Мне вдруг стало жутковато, а оставленный Гвоздодером синяк на бедре очень не вовремя заныл.
— После рюмки-другой в компании старой знакомой все становится куда лучше! — Я легко поклонился, продолжая ощущать себя подопытным под прицелом микроскопа. — А ты кто?
Пожалуй, в привычной мне манере я хотел смутить и даже раздразнить внезапного собеседника, сбить его с толку, перехватить инициативу. Но не вышло. Тот облизнул ослепительно-белый резец и совершенно спокойно ответил.
— Ты, Ланс, можешь называть меня господин фер Сакага.
Моя рука чуть не соскользнула со стены. Сделав пару шагов к центру колодца, я задрал голову и с нарочито нахальным интересом еще раз осмотрел чу-ха. Тот оставался неподвижен, опирался на перила и бесстрастно взирал на меня сверху вниз.
Теперь в моей голове не просто кружило, там бесилась лихорадка мыслительного урагана. Фер Сакага? Сам Пыльный, собственной персоной? В борделе средней лапы, где кукуга якобы порезала якобы безродного клиента?
Я начинал всерьез подозревать, что в съеденную недавно лапшу было что-то подмешано. А может, меня отравили «Котелки»? Мог салон «Крейса» быть наполнен дурманящим газом?
Вероятно, очки Пыльного сканировали не только одежду и тело. Будто прочитав мои мысли, фер Сакага неспешно провел по гаппи титановым когтем и на мою «болтушку» пересыпалась визитка.
Подняв запястье к лицу, я уставился на простую, на грани примитивизма, презентационную карту, в которой значилось: «Господин Сакага. Специалист по решению незаурядных задач». А в уголочке, совсем крохотный, блестел свето-струнным глянцем миниатюрный герб «Уроборос-гуми»…
Я подумал, что возможность связно излагать мысли вернется ко мне совсем нескоро. Поднял глаза к Пыльному, и тот еще раз дружелюбно кивнул.
Раньше мы не сталкивались. Что, впрочем, я считал неслыханной удачей. Потому что Сакага… то есть, господин фер Сакага работал на казоку, рядом с которой «Дети заполночи» казались беспомощными «Детьми заурядности». И одно дело, ненароком встретить столь опасного чу-ха во время ночного представления в «Перпекто», и совсем другое — в доме Черных Юбок, откуда только что вынесли моего клиента со скрученным хвостом…
— Ты здесь по работе, Ланс? — поинтересовался
Голос у него был мягкий и вибрирующий. Вполне подходящий для использования «низкого писка», если бы обитатели Тиама вообще имели к нему талант. Но чаще всего за приятным произношением всегда кроется гадкий подтекст, и вот он-то действует на меня крайне агрессивно.
— Нет, какой там, — как можно небрежнее отмахнулся я. — Вставлял под хвост новенькой, вот с Лоло и разболтались. Обсуждали, так сказать. Могу посоветовать.
Сакага улыбнулся. Не как большинство своих сородичей, а вовсе не обнажая выступающих зубов, будто бы протяжно и лениво. И нужно заметить, выглядело это пугающе.
— А ты забавный манкс, — признал он, и с перезвоном побарабанил темно-серыми когтями по перилам балкона.
— Только для друзей.
Шокирующее очарование, распространяемое Пыльным, сразу прошло. Я снова стал сыном Нискирича, «Дитем заполночи» и дитем улицы, болезненно реагирующим на скрытые угрозы. Даже от таких непростых чу-ха.
— Приятно слышать, — не смутился фер Сакага, оправляя рукав безупречно пошитого костюма. — В таком случае, Ланс, позволь дать тебе дружеский совет.
И, не дожидаясь моей реакции, чуть повысил голос:
— Что бы ты тут ни вынюхивал, совет будет одним — не нужно. Ты должен знать, как мы уважаем младшие уличные казоку. И из уважения к Нискиричу я скажу его сыну — тебя любит и ждет улица, Ланс Скичира, но происходящее в этих стенах может оказаться не по зубам. Сисадда?
Я хотел было напомнить ему, что в нашей ситуации было бы более уважительно использовать доставшуюся мне по праву усыновления приставку «фер», но отчего-то решил смолчать. Некоторым дозволено запанибратское общение, верно? До нужного часа, скажем так…
Пыльный улыбнулся, на этот раз с оскалом, успев вновь похвастать безупречной белизной ухоженных зубов, на фоне которых выделялись изогнутые клыки. Я задумался, пожевал губу. А затем весьма демонстративно вытер правую ладонь о полу пальто, надел перчатки, затянул потуже и подвигал пальцами, будто бы примеряясь к рукояти башера.
И только затем ответил чу-ха на втором этаже, причем почти без издевки:
— О, фер Сакага, вы дали действительно мудрый и дельный совет. И я обязательно им воспользуюсь, не сомневайтесь.
Шутливо поклонившись, я направился к входным дверям. Меня так и подмывало поговорить с притихшими за ширмой операторами, но не на глазах же Пыльного, недвусмысленно попросившего покинуть заведение? Очуметь… Агент «Уроборос-гуми» в уютном доме Седьмой улицы! То ли с ума сходил я, то ли свихнуться готовился весь привычный мне мир…
— Ты молодец, Ланс! — Донеслось мне в спину. — Пусть будет легкой твоя дорога!
— И вам не болеть, господин Пыльный, — едва слышно пробормотал я, открывая двери в прихожую.