Огни юга
Шрифт:
– Не могла бы ты говорить чуть громче? Я не расслышал…
Ее губы дернулись, и она почти выкрикнула:
– Я люблю вас, доктор Янси Грейнджер!
Он наклонился и поцеловал ее, потом, убрав с ее лица прядь волос, прошептал:
– И я люблю тебя, Дана Бивенс.
– Подумать только, как много времени потрачено впустую!
– Мы наверстаем упущенное. – Янси помолчал и вдруг побледнел. – А как же твоя статья? Ты обещала журналу сенсацию.
Высвободившись из его объятий, Дана потянулась к
– Я написала две статьи, совершенно разных. Вот экземпляр одной из них. Ее я попросила Эйприл послать экспресс-почтой в «Ишьюз». – Она протянула ему листки.
В комнате было тихо, пока Янси читал. Закончив, он поднял на Дану глаза.
– Ты не упомянула об автокатастрофе, – изумленно проговорил он.
Она улыбнулась, глаза ее были полны любви.
– Да. Твоя тайна у меня в полной безопасности.
– Я действительно люблю тебя, Дана Бивенс.
– Я знаю. Вэйд Лэнгли сегодня утром звонил мне в полном восторге. Впрочем, почему бы ему и не быть? Сенсаций хоть отбавляй – твоя работа, убийство Шелби, суд над Видой Лу… – Она умолкла. – А вот как быть с твоей бывшей женой?
– Это не проблема.
Дана, казалось, засомневалась.
– С каких пор?
– С тех самых, как я сказал ей, что, если я получу Нобелевскую премию, она может рассчитывать на славу и деньги. Я все отдам за тебя и больницу.
– Держу пари, она упала в обморок.
Янси усмехнулся.
– Вроде того. Старая тигрица превратилась в большую мягкую кошку.
Он поцеловал ее.
– М-м-м… Ты вкусный. Я воспользуюсь этим от души.
Глаза Янси были полны любви.
– Я обязан тебе всем, благодаря тебе я сохранил рассудок и карьеру. Что я могу еще сказать?
– Спасибо, этого достаточно.
– У меня есть идея получше. – Он поцеловал ее крепким долгим поцелуем.
– Какая?
– М-м-м… намного лучше. Но вернемся к Лэнгли. Я полагаю, он хочет тебя в штат.
– Ты прав. Эта работа как раз для меня.
– Стало быть, ты намерена жить в округе Колумбия?
Их взгляды встретились.
– Это зависит…
– От чего?
– Захочет ли один доктор сделать меня честной женщиной.
Глаза Янси загорелись, он снова наклонился и поцеловал ее.
– О, Дана, больше всего на свете я хочу на тебе жениться, но я боялся, что ты никогда не простишь меня.
– Я простила тебя давным-давно, только не могла признаться в этом. Я влюбилась в тебя в первый вечер в ресторане, когда ты поцеловал меня.
– А я – в тебя. – Глаза Янси внезапно потемнели от боли. – Но сможешь ли ты когда-нибудь забыть…
– Ты о моей матери? Да. Когда ты со мной, я не вспоминаю о ней.
– Слава Богу! Я бы не вынес, если бы она встала между нами.
– Так что мы теперь будем делать? – спросила Дана.
Он улыбнулся.
– Ну,
– Когда?
– Завтра.
У Даны перехватило дыхание.
– Ты правда этого хочешь?
– Всем сердцем.
– О, Янси, я люблю тебя!
– А я – тебя. – Он положил руку ей на живот. – И нашего малыша.
Она вдруг нахмурилась.
– Как ты думаешь, я смогу его выносить?
– Как врач, я сделал все возможное. И ты сделаешь то, что должна. А дальше будем полагаться на судьбу.
– Поддержи меня, Янси, – прошептала Дана прерывающимся голосом.
– Конечно, не волнуйся. Я рядом с тобой. Я никогда тебя не отпущу.
Эпилог
– Я тоже хочу.
Дана перевела взгляд с двухмесячного сына, сосавшего грудь, на мужа. Они были женаты уже почти год, но каждый день она щипала себя, чтобы удостовериться: это не сон. Никогда в жизни она не испытывала такого счастья и удовлетворения и знала, что Янси чувствует то же самое.
– Так давай, – поддразнила она. – Вон, вторая свободна.
Сверкнув глазами, Янси устроился рядом с ней на кровати, подперев голову рукой.
– Ты меня соблазняешь, – прошептал он. – Но я не хочу перемазаться молоком.
Она засмеялась:
– Трусишка!
– Что ты сказала? Трусишка? – Он наклонился и припал к свободной груди.
– Я вся покрылась гусиной кожей.
– А я возбудился… Я готов.
Она щелкнула его по носу.
– Придется подождать.
– Ну сколько еще эта козявка собирается есть? – Янси провел пальцем по крошечной щечке.
– Пока не наестся. Так ведь, Адам, любовь моя?
Янси захохотал.
– Черт, он похож на своего старика. Тоже любит титьки.
– Ты извращенец, – сказала Дана, округлив глаза.
– А ты любимая.
Замерев, Дана посмотрела на мужа с нежностью. Она читала в его глазах ту же любовь, которую испытывала сама.
– Я уже говорил, миссис Грейнджер, что люблю вас?
– Сегодня – целых четыре раз, а сейчас только полдень.
– Проклятие! Мне лучше заняться программой.
Дана засмеялась.
– Кстати, почему ты дома? Я думала, ты отправишься на строительную площадку и устроишь очередной разгон подрядчикам.
– Я поеду туда, но прежде мне надо кое-что сказать тебе.
– Что?
– Вида Лу подала первую апелляцию. – Если и есть темная сторона в их жизни, то она связана с судебным процессом. Даже после того как Тайсон Питерс признался в лжесвидетельстве в пользу Виды Лу, она продолжала заявлять о своей невиновности. В конце концов районный прокурор довел дело до конца.
– Как я подозреваю, первая апелляция – это начало долгого пути, – заметила Дана.