Огневой контакт

Байкалов Альберт

Двери открыла пожилая женщина. Испуганно изучив удостоверение Навродского, она всплеснула руками.

– Опять Витька! – ее губы задрожали, а на глазах появились слезы. – Говорила ему…

Пропустив их мимо себя, она закрыла дверь и осталась стоять, подперев ее спиной, выжидающе глядя на Навродского.

Он поспешил ее успокоить:

– Мы абсолютно по другому вопросу, Клавдия Петровна, – хорошо помня данные, полученные в информационной службе, назвал он ее по имени-отчеству.

Придя к выводу, что вопросы по поводу надписей на стенах подвала только

напугают и без того перепуганную женщину, Геннадий дал понять, что хотел бы поговорить с Виктором о коллективе, в котором тот работает, уточнив, однако, с какого времени у них установлен телефон.

– Четвертый год пошел, – немного подумав, ответила женщина.

Виктор был электриком на подстанции, находящейся в двух шагах от дома.

Не стоило особого труда разыскать его.

Невысокий худощавый парень так же, как и мать, сильно перепугался визита следователя в сопровождении Антона.

– Что, цветным металлом балуешься? – усмехнулся Навродский, заметив появившийся в глазах у того страх. Впрочем, он и без этого знал от участкового, что электрик Лунин несколько дней назад был уличен в краже медного провода из мастерской.

– Нет… То есть то, что не нужно, – залепетал тот.

– Ладно, хватит оправдываться, – осадил его Навродский. – Не за этим пришли. Сейчас мы тебе покажем «кино», а потом ты ответишь на ряд вопросов…

– Да это же под «Вавилоном»! – сразу воскликнул Виктор, как только пошла запись. – Я там года три назад грузчиком работал. Считай, еще пацаном, – словно оправдывая шалость трехгодичной давности, добавил он.

Филиппов с облегчением вздохнул. Отпадала необходимость идти по второму адресу, теряя при этом драгоценное время.

– Ну, братан, спасибо! – он хлопнул по плечу Виктора, одновременно давая понять, что на этом его миссия окончена и нужно идти.

– А кто эта девушка? – уже направляясь к дверям, поинтересовался он.

– Красная Шапочка, – ответил Филиппов и закрыл за Луниным дверь.

Не обращая внимания на Геннадия, продолжающего просматривать запись, при этом о чем-то сосредоточенно размышляя, Антон набрал номер Ежа. Тот оказался дома и без лишних объяснений все понял.

– Сейчас подниму ребят, и встречаемся… – он на секунду задумался.

Антон опередил его в выборе места встречи:

– Там рядом есть ателье по пошиву одежды…

– Понял, – перебил его Еж. – А с торца здания аптека.

– Короче, тридцатиминутная готовность? – прикидывая в уме, сколько времени потребуется ребятам, чтобы добраться до этого места, уточнил Филиппов и, получив утвердительный ответ, положил трубку. Развернувшись, он почти налетел на Навродского. Геннадий испытующе смотрел на него:

– Что, решили самодеятельность развести?

– Не самодеятельность, а выполнить свой долг.

– Свой долг ты выполнял на войне, – Навродский подошел вплотную к Антону, – а в мирное время свой долг должны выполнять соответствующие органы. Сейчас я свяжусь с отделом. Организуем спецназ, это его работа.

– Да пойми ты, наконец! – взорвался Антон. – Есть вещи поважнее законов, которые

в этой стране созданы для профуры. Пока твой спецназ разберется, пройдет еще полдня. Освободить Регину полбеды… Вот ты по поводу войны заговорил… Я не все тебе сказал, – он на секунду замолчал, шумно переведя дыхание. – Знай, она здесь идет. В городе находятся люди, которых мы безуспешно искали и пытались уничтожить в Чечне, но не смогли. Попробуй меня убедить, что те, кому положено заниматься их розыском, не знают об этом!

Сам того не подозревая, Филиппов напомнил Навродскому о Сиганове.

– Кто они?

– Долго объяснять, но в компьютерах валюта, которая идет на финансирование боевых действий на Кавказе. Ты же знаешь, чем все закончится, если дашь делу официальный ход. Сначала будут сутки разбираться, ведь о Регине в деле не было никакой информации. Потом ФСБ и вы начнете тянуть одеяло каждый на себя. Потом кто-то из продажных ментов или фээсбэшников сообщит своим хозяевам – и в итоге все будет провалено.

Навродский опустился в кресло.

– Если что случится, – заговорил он глухим голосом, – постараюсь сделать так, чтобы ваше дело попало ко мне в производство. Ну а вообще, – он постучал по деревянному подлокотнику, – тьфу, тьфу. Не дай бог!

– Спасибо, Гена. – Филиппов облегченно вздохнул.

Уже направляясь к выходу, Навродский неожиданно остановился:

– Значит, на Партизанской – ваших рук дело?

– Значит, наших, – не кривя душой, ответил Филиппов.

* * *

– Все готово? – Мадат Шадиевич открыл баночку с валидолом и закинул таблетку под язык. В последнее время стало шалить сердце.

Они прогуливались с Рашидом по асфальтированным дорожкам вдоль дома.

– Нужно собрать гостей. – Рашид, нагнувшись, сорвал стебель какой-то травы и начал медленно отрывать от него по кусочку. – Спартак должен много пить на их глазах, после чего они с Владом сядут в машину…

– Не очень подходящий вариант. – Мадат Шадиевич остановился. – Влад тоже должен быть пьян, а с ним мой сын не сидит за одним столом, когда приезжают гости. Да и повода нет… – Он вздохнул: – Не хочу я, чтобы были замешаны мои друзья. Не пригласишь же людей со стороны.

– Значит, остается сауна и девочки, которые у него работают. Тут они с Владом забывали о своем положении, – улыбнулся Рашид. – А можно организовать банкет на Волге с участием сотрудников его фирмы.

– В таком случае подсадите в машину какую-нибудь шлюшку для убедительности, а в сауне или в кафе пусть они устроят конфликт, в котором будет замешана администрация. Если кто-то захочет перепроверить, то обязательно начнут с хозяев заведения, где все возникло.

Уже через час все магазины небольшой торговой империи Спартака начали закрываться. Недоумевающим продавцам было объявлено, что в связи с успешным продвижением дел хозяин в виде неожиданного сюрприза организовывает банкет в павильоне на набережной. Субботу и воскресенье сделали выходными.