Огневой контакт

Байкалов Альберт

– Добрый вечер, дорогой, – голос Мальцева заставил его непроизвольно поморщиться. – Как успехи?

– Успехи будут, – буркнул в ответ Антон. – Где Регина?

– С Региной все в порядке, даже более… Мы ее подлечили малость.

Антон насторожился:

– У вас что, крыша поехала?

– У меня как раз все нормально. Я тут для тебя сюрприз приготовил.

Послышалась какая-то возня. По-видимому, кому-то передавали трубку.

– Антон, здравствуй! – Незнакомый женский голос со странным, непонятным акцентом

вызвал тревожное ощущение. В нем было что-то неестественное и в то же время близкое.

– Здравствуй, – ничего не понимая, выдавил он в ответ. – С кем я говорю?

– Это Регина.

Он опешил.

– Как… Ты… – его бросило в жар. – Ты притворялась!

Антон захлебнулся от негодования.

– Нет, послушай меня…

– Тебя мне подсадили? – перебил он ее.

– Нет, – в трубке послышались приступы плача, – все не так…

Голос ее дрожал. Говорила она не совсем внятно, комкая слова.

«Может, и правда, не притворялась», – мелькнула у него мысль.

После небольшой паузы вновь заговорил Мальцев:

– Ну как? Вот что значит подвальная терапия, – он рассмеялся. – Правильно в народе говорят: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Ты теперь вдвое сильнее землю должен рыть, – голос Мальцева сделался серьезным: – Смотри, а то услышишь, как твоя красавица стонет в постели.

Послышались короткие гудки. Антон, скрипнув зубами, положил трубку и, с минуту поразмышляв, направился к соседу этажом выше.

– Толик, это ты? – Антон скосил взгляд на двери комнаты, за которыми скрылся Иван Палыч, преклонных лет мужчина, в прошлом военный летчик. – Я от соседа звоню. Как у тебя там?

– Да все как и прежде, – Туров тяжело вздохнул. – Никаких новостей. Эти обезьяны так и сидят на месте.

Филиппов догадался, что речь идет о чеченцах, обосновавшихся на даче у Решетова.

– Ты вот что, – сказал Туров. – Будь сейчас дома, мы к тебе приедем.

Друзья не заставили себя долго ждать. Не успел Антон приготовить яичницу, как в дверь позвонили. Еж с Туровым от ужина отказались, сославшись на духоту.

– Ты кушай, – похлопал его по плечу Толик, – а нам дай пока кассету посмотреть. – Они прошли в зал и уселись в креслах напротив телевизора: – Включай!

– Вы же ее смотрели, – удивился Антон. – И почему не спрашиваете, как у меня обстоят дела?

– Дураку понятно, что никак, – усмехнулся Ежов. – А то бы ты молчал.

– Я говорил с Региной.

– Как? Она же глухонемая.

– Как-как, – Антон пожал плечами. – Я и сам ничего не могу понять.

И вкратце пересказал содержание разговора с Мальцевым.

Некоторое время сидели молча, переваривая услышанное.

– Ладно, – Туров почесал затылок, пытаясь сосредоточиться. По всему было видно, что это дается ему с трудом. – Покажи все-таки запись еще раз.

Антон, забыв про яичницу, вооружившись пультом дистанционного управления, уселся на пол.

Сейчас

они смотрели уже спокойно, анализируя все подробности. Антон за ночь несколько раз прокручивал ее.

– Она не на даче! – стукнул кулаком по полу Туров.

– Почему ты так решил? – удивился Ежов, и тут до него дошло: – Шум трамвая!

– Так, – протянул Филиппов, – судя по кладке, дом старой постройки. По всей видимости, конец девятнадцатого века… Рядом трамвайные пути…

– Таких в городе навалом, – пробормотал Еж.

– Погоди. – Туров взял у Антона пульт и, перемотав кассету немного назад, снова включил воспроизведение: – Смотрите, куда падает свет.

– Ну и что? – удивился Антон.

– А то, что время съемки, – он указал в левый нижний угол экрана, где высвечивалось время, – четырнадцать с копейками. По этим моментам можно определить, как относительно сторон горизонта стоит дом.

– Это не густо, – начал было Еж, как вдруг Филиппов вздрогнул от его крика: – Стоп!

От неожиданности Туров нажал не на ту кнопку и отключил телевизор.

– Ты чего разорался?

– Там на стене краской написан номер телефона.

Они вновь включили телевизор. Вся стена, у которой сидела Регина, была исписана какой-то галиматьей, начиная с обычных имен, заканчивая пошлыми четверостишьями, в основном кому-то посвященными.

Нажав на стоп-кадр, они принялись изучать надписи, словно археологи, обнаружившие пещерные рисунки далеких предков.

Сергей не ошибся, среди всей галиматьи, замешенной на отборных нецензурных словах, было и два телефонных номера, выведенных в разное время белой и синей краской. Внизу одного была приписка «Сергей, позвони Марине», под другим «Сорокина Галя, шлюха, принимает круглосуточно».

– Это уже кое-что! – воскликнул Туров.

– Погоди радоваться, кто его знает, когда и кем они писались. Возможно, что и людей этих в живых нет.

– Если исходить из того, что первые цифры тридцать три, то это где-то в центре, – выдвинул гипотезу Антон.

– Необязательно, – возразил Туров, – ясно же, что это написали какие-нибудь подростки, а места их тусовок непредсказуемы.

– Чего гадать. – Антон, напрочь забыв о том, что с самого утра ничего не ел, а на кухне стынет яичница, принялся собираться.

– Ты куда лыжи навострил? – удивился Еж.

– Поеду в центр и из автомата прозвоню оба телефона. – Он подошел к видеомагнитофону и, вынув кассету, положил ее в карман: – Нужно разыскать этих людей.

– Почему «поеду»? – удивился Еж. – Вместе поедем!

– Двигайтесь следом так, чтобы вас никто не видел, и попробуйте вычислить, есть за мной слежка или нет.

– Ты думаешь… – Туров не договорил.

– Однозначно. Стоит только войти в дом, как сразу по телефону звонят.

– Считаешь, что в твое отсутствие никто не звонит? – усмехнулся Еж.